И ведь даже на нашем острове, на территории подле замка, как-то всё уныленько. Да, не руины, и не равнины, но в тоже время — какие-то скучненькие домики, что мы по-быстрому натыкали, для удовлетворения спроса на заселение. Очень много людей, везде и всюду шастающих, от чего я не в состоянии за всеми уследить и все проконтролировать, и, эх…
— Вот скажи, сестренка, — отвлек я её от кушанья, вынуждая её поднять взгляд от тарелке на столе на меня, на другой стороне столешницы, — Где нам деньги то брать? — и сестра захлопала глазами, а я тихонько хмыкнул, радуясь тому, что хотя бы поесть она изволит со мной за одним столиком, не решив, что не достойна и этого!
Ей как-то даже в голову не пришло, в мыслях не мелькнуло, что есть можно как-то отдельно, выказывая тем самым, то самое уважение. Брезгуя, ага. А вот уважительную форму общения по отношению ко мне все же пару раз применяла — неприятно! Словно бы, я вдруг стал ей чужим.
— Ну, давай, предлагай варианты! — улыбнулся я, глядя на неё, видя, что она ушла в задумчивость и не торопится с ответом, — Думай! А не это твое, недостойное выказывай. — не смог сдержать насмешки, и сестра слегка насупилась с обидой — хорошо! Это очень хорошо! Значит «оттаивает!».
— М… подземелье? — перевела она взор с меня на окно, и через миг замотала головой, — Нет, сейчас нам не заплатят. В Ване точно не заплатят. — вернула взгляд на меня, и я кивнул, соглашаясь. — Но вот за пределами города, — задумалась, опустив взгляд на стол.
— Хочешь опять уехать, оставив тут все без присмотра?
Сестренка замотала головой.
— Вообще, я сильно сомневаюсь, что ситуация, что случилась, может повторится. — задумался уже я, переведя взор на видимые сквозь прозрачную стену-окно облака, ведь более с этого ракурса ничего и не увидишь глазами, — Кто бы за всем этим не стоял, но они достигли желаемого — город разрушен, и теперь они смогут все тут перестроить по своему усмотрению и желанию.
Причем, разрушен он, так сказать, филигранно! Ведь все крупные предприятия окраины почти не пострадали, отделавшись разве что небольшими пожарами на территории, да выгоревшей электроникой. Последнею всегда можно купить у соседа, у Шурелги, тем более что с ними, как понимаю, отношения вновь потеплели после случившегося. Что, мягко говоря, неожиданность! И тоже странность. Ну а сгоревшее… да, это убытки! Но не столь уж и большие, при всем том, что случилось в центре города.
Можно конечно побеспокоится об погибших людях, работниках этих заводов, но они в основном тоже жили где-то к работе поближе, на окраине города. И в основной массе тоже выжили, так что не беда. Да и ключевые личности города, всякие важные шишки, тоже, как погляжу, были предупреждены об грядущим, и заблаговременно покинули город, прикрываясь желанием поучаствовать в церемонии вступления в ранг новой пятерки.
Даже тот мандаринчик выжил! Вместе со свитой. Хоть ему и явно не понравилось, что его дом был разрушен, тот самый, что древняя вилла, и имела явные сходства конструкций стен с комплексом ассоциации охотников Вана. И мандарину это не нравится, и он нынче какой-то злой, и тихий, причем одновременно. И старается особо не отсвечивать без нужды.
И мэр города тоже все пережил, и всякие там министерские, и… погиб разве что командующий армии, что несколько неожиданно, учитывая, что он так-то тоже, большой любитель всяких балов и прочих «культурных мероприятий». Ну, по крайне мере так о нем говорят всякие «болтуны» в пределах замка.
В итоге, пострадавшими стали разве что всякие местные богатей, те, кто большие суммы в местном масштабе, провинции или города. Те, кто мешался! Те… кто поддерживал Павла. Простая «чернь» ну и жилая-нежилая недвижимость в огромном масштабе, принадлежащая в основном тем, кто погиб вместе с ней.
Как результат, сейчас толком некому оказать сопротивление тем, кто вершит передел. Все, кто жив, на все согласные, а все прочие… они молчат! А значит тоже, не против, раз им столь все равно. И как сообщили мне юристы, которых я все же заставил украдкой наблюдать за ситуацией «на юридическом поле» бумаги по передаче всей «бесхозной» земли в общий пул земель страны уже готовы, и дело там совсем за малым.
И именно страны, не города, и не провинции! И нам туда путь будет заказан, даже без всяких лишних намеков. И все дальнейшее, уже как само собой разумеющееся, пройдет за закрытыми дверьми, чисто меж своих. Что еще раз показывает, что все не случайность, и есть какая-то цель. И это — не просто деньги! Вернее — не только они.