Хорошо, что выкупленная нами земля расположена на окраине! Плохо, что бумаги на неё были у Павла, и теперь я как-то плохо понимаю, что надо делать, а юристики в этих казусах еще не разобрались в виду колоссального уровня бардака в ассоциацию — надо было первым делом бежать это все вытрясать! Но тогда казалось, что надо немного обождать, и всё успокоится. Или и вовсе — Павел найдется и проблем не будет совсем.
Ошибка, моя ошибка! Очередная. А сестра еще говорит мол не достойна — да мы с ней одинаковые! Только вот я давно живу, а она… ей простительно, а мне то как бы нет. И не хочу я во все это погружаться! Вот совсем! Но похоже придется, как бы не упирался и как бы не хотел всего этого никак не касаться — вон в бухгалтерию и финансы уже макнулся с головой! К сожалению.
— Кто… — пробормотала сестренка, спустя непродолжительную паузу в беседе, крепко сжав ручки в кулачки, — кто за всем этим стоит?
Кто виноват? Кто ответственен? Кого надо убить, что это все прекратилось и не повторилось⁈ — так и читается на её лице в этот миг, — Ты только отдай приказ! Я все сделаю! Я буду тебя слушаться! — и я чуть было не рассмеялся, что было бы неуместно в текущей ситуации.
— Ох, если бы я знал, — почти простонал я вместо смеха, и сестра внимательно на меня посмотрела, словно бы не веря в мой «стон», — В стране есть как минимум четыре силы, что «постоянно мутят воду» — партия, мафия, корпорации, и охотники. Еще есть те, кто тоже властью наделены немереной, но сидят в основном довольно тихо — аристократия типа мандарина, правительство в лице чинуш разных сортов, ну и конечно армия, ведь куда же без них? И вот кто именно из этих всех, ответственен в том, что случилось? — стал я серьёзным, и внимательно посмотрел на сестру. — Кто именно… задумал передел? Кто именно, стоит за всем этим, подкупив, или как иначе повлияв на всех прочих?
И сестра, явно не знает ответа, и ей — это не нравится!
— И знаешь сестренка, как ни думаю об этом, а мы… я! Виноват во всем, что сейчас происходит, — и она, молча пучит глаза глядя на меня.
Кажется, что-то осознает, понимает, что началось все с портала высшего ранга, с наших неаккуратных действий. И прочего такого вот, хочет что-то сказать, хочет, как видно взять вину и на себя тоже! Но я продолжаю свою речь до того, как она успевает начать свою:
— Я нарушил баланс сил, ликвидировав весьма крупную ячейку Яузы, ключевой мафии страны. Это привело к нарушению баланса, активизировав движения прочих сил. И по сути, кто-то подмял под себя оставшиеся силы этой, хех, мафии, и теперь может указывать прочим.
И можно конечно попробовать найти этих, выживших мафиозников, найти их Хаоса поклоннические логово, поглядев на мир «с той стороны», ища вполне конкретные призывы. Можно пробежаться по «сигналам» выменянным у хозяина Дна, ведь это все равно надо сделать! И я уже это начал делать, и это возможно даст даже больше, чем я рассчитывал изначально. И возможно позволит распутать клубок куда глубже, чем кто-либо рассчитывает! Вот только — есть и иначе вероятность! Что тоже, не может исключаться.
— С иной стороны — в этом мире. Как понимаю, все можно купить! И если иметь деньги, то можно всех прочих «сильных мира» тупо подкупить. И учитывая, сколь много средств корпораций страны потекло сейчас в Ван — они явно при деле! Так может — это они за всем стоят, и все прочее не при чем? — склонил я голову на бочок, глядя на сестричку, и та вновь захлопала глазками в недоумении. — А ведь еще есть и третий вариант! Что пока те, кто подмял мафию, и её переваривает, а корпоранты просто прибыль почуяли, и их просто направили на жор, на лакомый кусок. И за всем этим стоят те, на кого и не подумаешь — охотники! Как ни крути, а именно на их «бал», ради их денег, мы покинули город в ту роковую ночь, именно они, мутят что-то там с фальшивой пятеркой, и вообще — имеют некий всеобъемлющий План.
Вот только они тоже, с той же легкостью, как и прочие, могут быть при делах лишь условно, выполняя чью-то «просьбу», и даже деньги нам даруя не свои.
— Как все сложно. — вздыхает сестра, мотая головой.
— Да… в политике всегда так. — вновь гляжу я за окно, на облака, грустно вздыхая, — В этом деле редко бывает так, что есть некий совершенно определенный враг. Более того, — перевожу взгляд обратно на сестру, — часто бывает так, что самый очевидный и мешающий всему благому политик, тот что достоин смерти без компромиссов, по итогу оказывается самым честным и правильным в том гадюшнике, и именно он не давал всем прочим пустится во все тяжкие.
— Эх, — вздыхает сестра, вновь мотая головой, — я в этом ничего не понимаю… и именно поэтому — подняла взгляд на меня, — я последую за тобой! — и в её взгляде, отчетливо считается единственное слово — приказывай!