Он не привык к такому вниманию! Не знает, как нужно поступать в такой ситуации! И, по сути дела, просто хочет, чтобы все поскорее успокоилось, и даже если он в итоге останется без потенциальной жены — чтож, такова судьба! Он много лет прожил никому ненужным, и еще столько же проживет! Хотя конечно, хотелось бы обратного! Жизнь то изменилась, и круто! И в лучшую сторону! Так почему же тогда тут, все должно быть плохо как прежде?
Ночной воздух в горах прохладен и чист, несмотря на то, что днем в этих краях уже во всю вступает в свои права летний зной. Небо, с редкими облаками, дает довольно много света, что виден пейзаж гор на многие километры в даль. И он сидит тут, с ведром, и на высоте где-то полукилометра от верхнего входа в бункер.
Сюда далеко и тяжело взбираться! В большинстве своем идти ногами не выходит и приходится ползти почти на четвереньках, да еще пытаясь сильно не привлекать к себе внимание, сохраняя подобие скрытности, и громыхающее ведро в этом деле не слабо мешает.
Но он, не рискнул оставить тару где-то внизу — потом не найдет! В этих горах все одинаковое! И он только относительно недавно научился тут внятно ориентироваться, и не блуждать где попало, с горем пополам, а иногда и подсказками «с выше» находя вход в их подземный дом.
Блуждая, он облазил тут всю округу! Выяснил, почему птички столь глупо и тупо клюют на людей, ползающих меж скал, совершенно не ожидая получить отпор — тут были иные люди! И их — съели. Было ли у них оружие или нет неизвестно, но… их съели, и было это недавно, и было людей там немаленько, так что… это приучило птиц делать глупости.
Как видно, теми людьми были те, с кем они вместе когда-то сидели в шахтах! Те, кого просто выгнали прочь! Те, кто по непонятным причинам не вернулись домой, и не ушли далеко прочь от горы, решив обитать в куче щебня подле шахт, копая там норы для житья, словно какие-то подземные зверьки. И ели они там, как видно, других таких вот, подземных зверенышей, там обитавших и водящихся там и по сей день.
И Йорку их не жаль, совсем! Разве что тревожит момент, что люди бункера обедали мясом птиц, что ели человечину — не будет ли из-за этого проблем? И тот факт, что они что-то уже давно не видели этих гигантских крылатых пташек, давно на них никто не нападал, и если птицы закончились — придется им как-то жить без мяса!
Впрочем, есть надежда, что причина снижения активности пернатых связана с бойней на подступах к бункеру. Там, в «каньоне смерти», куда сводятся все многочисленные турели на горах, эти самые турели устроили нешуточную расправу над теми, кто желал по той дороге пройти или проехать.
Загружая снаряды, обычные камни, в одну из таких пушек, Йорк насчитал обращёнными в решето пять легковых, три грузовика и танк. Причем, последнего в последний раз как он там был не было! Хотя ребята говорили, что он там подбитым стоит уже с недельку как — не его смена тащить патроны была, вот и не видел!
Сколько там настреляно пехоты вообще сложно подсчитать, от людей после работы тех пушек мало что в итоге остается, тела просто разваливаются на части после попадания снарядов этих с виду неприметных орудий. И в случае людей, важно скорее то, что они не шли нахрапом по дороге вместе с авто, а пробовали пройти в обход по горной тропе, желая обойти орудийную преграду или выйти к ним на дистанцию удара носимой артиллерии, но этому не суждено было сбыться, и это этих людей не спасло. И одно из расстрелянных тел, Йорк встретил прямо по дороге к цели для заправки «боекомплекта».
Было… страшно! Страшно осознавать, что там, где он ходит, все напрочь простреливается устройствами, о которых он ничего толком не знает! Пушек, что в состоянии наделать дыры в танковой броне с руку толщиной! Страшно понимать, что эти устройства, о которых ему известно лишь то, что они просто есть, и они нуждаются в заправке камнями и гвоздями, автоматические, и их сделали их наниматели-хозяева, он могут стрелять и туда, где он ходит! А не только по дороге-цели, как он привык думать и считать.
И если раньше казалось, что устройства эти тупы, и не стреляют по жителям бункера просто потому, что не могут, то теперь очевидно, что такого ограничения нет вот совсем, и они, как видно, умеют отличать своих от чужих, и именно поэтому Йорк и его товарищи до сих пор живы, здоровы, и без лишних дыр от «дружественного огня».
Возможно, определять где свой, а где нет, помогают ошейники на их шеях. Возможно, что еще! Но в любом случае — было страшно! А потом стало еще страшнее — ведь если кто-то добрался до той тропы, что идет от входа в шахты к одной из дальних турелей через гору, то некто иной, мог добраться и до самой турели! Той, или соседней! Или устроить засаду. Или все тут заминировать. Или засесть за соседним холмом. Или…