Слишком много или! И как видно именно поэтому, выполнив свою работу, и отчитавшись своим, что все норм, используя свой ошейник как средство связи, он решил прогуляться до своего любимого места, до вершины горы, куда он иногда ходит подумать и полюбоваться пейзажем. Почти на самую вершину, куда он стал захаживать еще когда не научился ориентироваться в этих горах как надо — с вершины шикарный вид! И он помогает сориентироваться с направлениями.
Ночь, уже почти прошла. Восходящее солнце уже показалось из-за горизонта, гоня впереди себя холодный ветер убегающей ночи. И вместе с ним, с ветром, до Йорка донеслись звуки откуда-то из далека. Шум техники, обрывки людских голосов. И пусть, поначалу показалось, что это просто завывания ветра такие вот! Но прислушавшись, мужчина понял — нет, не кажется! Там действительно, кто-то есть. Далеко, за горами, там, где раньше были лишь безжизненные ущелья и голые камни! Там кто-то… идет армией куда-то на северо-восток.
Впрочем — все это не его проблемы и дело! Те люди, слишком далеко от них, и через горы им к бункеру не подойти никак. Они идут не к ним, а куда-то мимо них! Так пускай же дальше топают, раз их это не касается. Да и сделать с этими далекими, и неизвестными, всё равно ничего нельзя, так что…
— Наплевать. — произнес человек вслух, встал, отряхнулся, и поспешил убраться с горы вниз, и скрыться в бункере, пока солнечный свет, не осветил лучами и это место.
Все же, их настойчиво просили не покидать убежище при свете дня! И делать все дела снаружи либо ночью, либо когда пасмурно и облачно. А сейчас и ясно, и солнце встало, а еще спустится надо! Так что — не до всяких там шумов! И бегом, бегом! Как раз успеет к завтраку со своим ведром.
Глава 28
— Жесть конечно, — проговорила Саманта, осматривая то, во что превратились улицы города Ван, те, что подле выхода ближайшей к замку детей станции метро, — по ТВ это… не так впечатляло.
— Да… родимые пейзажи. — грустно пробурчал Даринг, и получил от подруги тычок локтем под ребра и пожелание поиметь болячку на язык за такие вот слова.
И действительно, в родной гадюшник возвращаться не хотелось бы! Туда, где всегда война, кровь, разрушения… для Шурелги это привычное состояние! Но Залих… приучил их к совсем иной жизни, к миру, покою, и отсутствию того, что они сейчас видят вокруг себя.
Понятно, что и тут случалось всякое! И охотники не раз и не два делали руины из городов, по тем или иным причинам. Это в принципе нормально для мира! Но все же… раньше это происходило где-то без них, далеко от них, и еще до того, как они перебрались с гор на равнины.
Так что страна запомнилась им исключительно мирным местом! Ну, на фоне Шурелги. И вот уже дважды… они, словно бы опять на войне. Один раз, когда их втянули в разборки против их воли, а второй — сейчас, вернувшись с задания домой, и обнаружив свой новый дом… в виде руин.
Вернее, дом то их цел целехонек и хорошо виден от сюда! Сейчас его ничто не загораживает, и башни замка хорошо видны! И даже можно разглядеть места, где прячутся потайные окна спален! И есть железобетонная уверенность, что там все нормально. Что все живы, здоровы и максимум напуганы «утопическими» пейзажами из окна, и видами бурной «стройки» с разборами завалов.
Может быть впечатлены тем, сколь лихо тут все вокруг происходит, и точно не подверглись ни каким атакам и никак не пострадали от случившегося, ни лично, ни косвенно. Но все равно… по-человечески, жалко людей вокруг. Погибших, потерявших близких, потерявших кров… Опять! Ведь город постигает несчастье уже второй раз подряд за временной отрезок в меньше года.
И нет никакого желания привыкать к такому вновь! К войне, разрухе, бедствиям! Делать это всё, просто обыденностью для себя, что не вызывает эмоций, и просто есть. И в тоже время — а что они могут сделать? Они жалкие, слабые, и — живут только по милости пары сильных детей, что взяли двух двоек к себе под крыло, дали кров, работу, защиту. Поручили задание, из-за которого они не застали все случившееся лично, убыв из города буквально за пол дня до, и выполнив которое они сейчас вернулись в город.
И задание это… было необычным. И хоть «мелкая пигалица» объяснила все, зачем и для чего ей это надо, и они её там, в карьере, на дюнах из глины, даже поддержали в её начинаниях, решив, что хуже то точно не будет, но позже, уже в пути и все обдумав, все же решили, что это странно.