— В смысле? А разве ж все не очевидно? — удивилась в ответ на это Саманта, и мисс Ай прикусила язык.
А пара старых товарищей поняли, что «не все так гладко в их новом королевстве», и что их бывшей начальнице до конца доверять просто нельзя. Она — играла еще за чью-то сторону! И как они поняли чуть позже, сторона эта была стороной Павла, что пока их не было в городе, куда-то подевался, то ли пропав, то ли погибнув в бою.
— В ассоциации города сейчас страшный бардак, и мы, как охотники… можно сказать ничейные. Не путать со свободными! — помотала пальчиком пред носом у превосходящих её в два раза комплекцией людей худенькая на фоне этих амбалов девушка-охотница, — Мы сейчас в некотором роде как бродячие собаки в чужом огороде. И, я прямо сказать, не знаю, что будет дальше. Не хотелось бы… начала конфронтации раньше времени. Да и не должно её быть, — задумалась она, поднеся ручку к губам, опуская взгляд, — Но на всякий случай имейте это в виду, ладно?
Пара в ответ дружно кивнула, при этом задумавшись на тему того, насколько сильно сама Бина доверяет им двоим? И почему все так сложно⁈ И все вокруг «лишь играют». Где лежит истина? И за кого «болеть»? На чьей стороне быть — вообще непонятно как ни глянь!
— Когда все вообще стало таким? — поинтересовалась весьма накачанная девушка у своего товарища, — Когда вокруг… стало столь много лжецов?
— В тот миг, как мы ввязались в эту большую игру, начав служить не самым простым людям.
— Точно — покивала Саманта, соглашаясь, и тут же в отрицание замотала головой, — Хотя думаю, что все началось раньше. Сильно раньше этого! В тот момент, как…
— Как Бину сняли с её поста. — закончил Даринг за подругу, и поглядев на неё, грустно улыбнулся.
Именно тогда, в их тихом провинциальном уголке началась буря! Именно тогда, скалы, за которой пряталась пара беглецов целых пять лет, более не стало. Именно тогда… так может и сейчас, стоит вновь следовать за ней? За той. Кто их столь долго прикрывала? Нет! У них сейчас новые хозяева, которых лучше не предавать — себе дороже будет.
Вот и что Лине теперь делать с этими образцами в чемоданах? То, ради чего они ей были нужны когда-то, уже не актуально, ведь вопросы, которые её тогда интересовали, уже не интересны. Просто… она осознала своё место в мире, поняла, что ей незачем знать, что такое дети, и что они значат для родителей, откуда эта любовь берется и прочее «такое вот». Ни к чему ей и природу свою пытаться понять, ту, что, так сказать, физическую её часть. Да и прочие, связанные с этим всем вопросы, уже не актуальны, совсем.
Она имеет своё место, и им дорожит! И не должна суваться никуда за пределы выделенной ей её создателем области. А значит и всякие там исследования и эксперименты… это все пустое, и не то, чем должна заниматься простая кукла, пусть и с правами быть всегда подле своего творца.
И в тоже время — ну не пропадать же добру! Верным им людям, пришлось проделать долгий путь, что б это достать! Можно сказать, в это были вложены силы средства и ресурсы! А значит, если просто взять и все спустить в унитаз… глупость. И непростительное транжирство! Не то, что может себе позволить простая кукла, пусть и с особым отношением к себе от создателя.
Да, она больше не стремится к тому, к чему стремилась совсем недавно. Отчаянно подавляет в себе все ненужные чувства и эмоции! Все желания глупого тела, что как видно ничего, так и не поняло, да и не хочет понимать, отрицая реальность. Оно вновь словно бы не в ладах с сама с собой! Но это все мелочи, и — куда-то добытый продукт все же стоит пристроить. И некий эксперимент все же произвести.
С позволения брата. Или же… не отвлекая его по столь мелким пустякам, пока он там, пытается как-то перестроить тайник, творя малопонятную Лине магию. Ту, что она, даже как-то и не стремится постичь. Более не стремится, это слишком для неё.
Разве что одним глазком посмотреть! Ни кто ж не запрещает, ведь да? Да и если аккуратно… брат слишком занят, чтобы обратить своё внимания на её внимание, так что скорее всего даже и не заметит ничего!
Церемония вступления в ранг пятерок, давняя традиция, с глубокими корнями и смыслом. Когда-то раньше, давно, очень давно, эта церемония еще и знаменовала вступление нового охотника в чей-либо аристократический клан. Сейчас же… просто знамя того, что аристократия жива, и с партией дружна, а охотники… они скорее просто пешки, что возомнили себя богами.
Так было и девяносто лет назад, когда охотники вдруг подняли свои головы, и стали желать захватить власть, взбунтовавшись против своих владык, так было и еще раньше, когда они были почти слугами, и просто солдатами на службе у знати, пусть и со сверх силой. Так есть и сейчас, когда современные охотники балансируют где-то посередине и «не рыба ни мясо».