И сейчас мало кто об этом знает! Все сведения о чем-то подобном давно и прочно вымараны из всех источников! Как электронных, так и бумажных. Да и людей, помнящих об этом, просто не осталось. Последний человек, последний охотник, что мог бы решить раскрыть эту давнию историю люду, уж «пал в бою» как ему было и положено.
Но Стив Вайн обо всем этом знает, ему — положено это знать! Он один из тех, кто следит за тем, чтобы все было «как надо» и чтобы все шло своим чередом. Он наследник тех, кто сделал все таким вот, и кто привел всех нынешних охотников к их текущему статусу, к ногтю и присяги, пусть они и сами об этом не знают. Так и было задумано.
Раб, по-настоящему только тогда, когда не знает, что он раб! Так он не может взбунтоваться, не может убежать, ведь просто не понимает своего положения, не осознает, что он в цепях. Ну а то, что этот сверхсильный раб, думая, что свободен, порой творит излишнее с простым народом — проблемы простого народа. И лишний способ держать и их всех в полном подчинении.
Однако, все это, условная цепь, текущий статус охотников, и их облик в глазах людей, привели к тому, что древняя традиция все же поменяла свой вид. Что теперь, церемонию и клятву, ведут не пред избранными и кланом, а пред плебсом. Хоть и клятва к ним все так же не имеет никакого отношения.
И соответственно церемония обрела несколько иной масштаб, стала… всенародным празднеством, а не неким закрытым торжеством, что только для «семьи» и клана! Мероприятие обрело национальным характер! Перестав быть каким-то внутренним действием. И это лишь увеличило значимость данного мероприятия, и стало требовать от организаторов еще большего внимания к деталям, и еще более старательный подход к организации всего.
К балу, для избранных, к сборищу публики пред трибуной, к самим охотникам в конце концов! Тем более что в этот раз, эта церемония, совсем не такая, какой должна была быть, и как происходит обычно подобное мероприятия. В этот раз в ранг вступают сразу двое! И детей! И не в префектуре! И к этим деткам уж слишком много всяких вопросов. И их сила вызывает слишком много интереса множества людей.
В этот раз организаторам пришлось пойти на уступки! И церемония пройдет негде должна, а в далеком городе у границы, имя которого никак не сходит со страниц газет. Церемония пройдет в замке этих детей! Впрочем, замок уже давно не их, и в этом вся суть, и показатель, кому это все, включая самих охотников, отныне принадлежит.
Событие, что вряд ли когда-либо в истории может повторится вновь! Ведь вряд ли когда и где появится другая пара сильных пятерок детей близнецов, что еще и строит замки до своего вступления в ранг! И все должно быть идеальным! И знаковым! И все идет не как должно быть уже с самых азов, ведь эти дети, эти охотники, даже не догадываются, что они чья-то собственность, и подобно дикому зверью, продолжают брыкаться несмотря на наличие силков.
Они не желают подчинятся! Но — и не таких усмиряли! И не таких к присяги приводили. И эти будут в ровных рядах со всеми. И они могут дёргаться сколько угодно, но от этого петли на их шеях лишь туже затянутся. Веревки пут им никогда не оборвать, и не вырваться прочь, они уже в сетях, по самые маковки.
Раньше, конечно же были промашки с их приручением — было мало данных! Вот и шли ошибки целой чередой. Сейчас же, их уже изучили со всех ракурсов, разобрали каждое действие поминутно, и проанализировали каждое решение, привлеча к работе сотни психологов. И взрослых и детских, и неприступная ранее крепость, на деле, как оказалась, зияет дырами. И их неуязвимость на дели оказалось лишь простой бравадой.
Да, свою главную уязвимость дети надежно скрыли, пряча от всех в закрытой для доступа посторонних лиц башне, зато продемонстрировали целый набор иных слабостей, через которые можно при необходимости действовать и не испытывать ни каких трудностей и проблем.
Дети, как стало очевидно после пристального наблюдения за их жизнью, очень близко принимают к себе судьбу тех, кого «приручили», приняли в ряды своих. Для них, все их работники, становятся словно бы родственниками! И если у самих детей из известным им родни никого и не осталось, то вот у этих работяг, что они приняли — их тысячи! И на них можно как угодно надавить, а через них, по цепочке, надавить и на самих детей. И те, если все правильно разыграть, даже и не поймут «откуда ветер дует» и почему пошли такие идеи, а не какие-то иные.