— Вот только церемония там идет, как-то… не так, как планировали организаторы этого балагана, и чтобы «оживить атмосферу», — продолжает мистер председатель свою речь, что была прервана видом «выставляемых глиняных сосудов» в виде обнаженной девушки, что не сосуд, — они решили пригласить на мероприятия тех, кто опять портят им весь спектакль. Вас! — внимательно смотрит мужчина на нас, — Хотят заставить вас и вашу репутацию работать на них! Раз уж… все вокруг только о вас и говорят.
— Хм, — задумывается сестренка. — по пять лямов каждому, и два дня мы в их распоряжении! — улыбается она, глядя Павлу в глаза. — Иначе фиг мы куда поедем, и какую фальшивку будем поддерживать и признавать! И… вообще! Разоблачим её при всем стечении народа!
— Не думаю, что такое стоит говорить в слух, и тем более сообщать им. — говорит Иф в ответ задумчиво, так же глядя в глаза собеседнице, — и пять лямов… впрочем, я передам ИМ ваши пожелания. — скалит он зубы, на миг начав улыбаться.
Правда тут же его улыбка меркнет, и он, нечаянно, все же ломает одну из фигурок в руках.
Выброс маны, удушающая сила вокруг и… все, более ничего не происходит. И Павел, поняв, что это все, пристально смотрит на осколке в своей руке.
— И вам этого достаточно?
— Эта вспышка, как разрыв в подземелье. Мы её заметим издалека, так же, как и ваши приборы замечают разрывы.
— А служба наблюдения не решит случаем, что раскрылся портал? — внимательно смотрит мужчина на мою сеструху, и переводит взор на меня, ведь сестра, неопределенно пожала плечами в ответ.
— Даже если все же и засекут, это будет вспышка, а не постоянное истечение магии. К том же — если случится беда, не будет ли лучше, привлечь к делу всеобщее внимание.
— Ну да, ну да. — кивает сам себе мистер Иф, и убирает уцелевшею статуэтку себе в нагрудный карман пиджака, пряча её там целиком, ведь она, на фоне его рук и тела, маленькая, скромненькая, а кармашки у Павла… офисный лист войдет целиком не помявшись.
Смотрит председатель и на прочею батарею глиняных мисс Ай, и задумывается о том, куда их всех лучше бы прибрать. И точно не имеет той реакции, на которую непонятно с чего рассчитывала моя сеструха! И… это её расстраивает! Но не сильно, лишь на уровень «потеряла интерес», когда она перестала внимательно смотреть на свои поделки, на Павла, на них… и играть бровями, на что-то непрестанно намекая.
Покинув кабинет Павла, мы отправились в сторону парковки ассоциации, где нас должны были ждать наши люди и наши машины. Ну, условно наша машина, и реально наша, но не на ходу. Мы так то в ассоциацию проездом забрели! По той простой причине, что наша тачка, хех, сломалась, и сопровождающие нас люди, на скромность обделенные, предложили вполне бесхитростно «стрельнуть» тачку на замену в ассоциации.
Идея здравая! Вот только боюсь, если сестренка и в этой машинке «провернет» магию вокруг себя плотным полем, словно бы в авто кто-то всунул якорь магнитного генератора размером с авто, то и этой, новой машинке, непременно придет конец.
А провернула она силу потому, что увидела мимо бегущею по дорожке Мирану! Обозначить видимо себя захотела. Хотя спортсменке, чья фигурка уже стала ладненькой и аккуратненькой за время постоянных пробежек и разгона силы по телу, было явно всё равно, она надела наушники на уши, и самозабвенно в легком, для себя темпе, наматывала заданные нами километры, решив, как видно, сменить привычный стадион на улицы города. И все так же бегая босиком, в коротеньких шортиках, и забив на неудобства, в виде льющегося с неба проливного ледяного зимнего дождя.
— Хм, — хмыкнула сестренка, увидав идущих противоположным курсом ребят из группы четыре четверки.
Все четверо, и всё те же! Словно бы… и не было этого вот всего, и мы только вчера, штатно, а не через разрыв, вернулись с задания, с зачистки в городе Гром. Словно бы… ничего и не происходило, и эти ребята, не стояли на страже города вместе со всеми.
Приветствия, поклоны… прощание — всё как положено по этикету! Дежурные фразы от их главного говорящего рта, и фактически единственного не погруженного в себя человека, и… мы идем дальше своей дорогой. Они — своей.
И хоть и можно было поговорить «о всяком», обсудить то, как они выбирались из Грома после открытия портала высшего ранга, что там было, и всякое иное, такое вот, припомнить-узнать, но делать это посреди оживленного коридора первого этажа ассоциации… как-то не с руки.