Она все это знает! И книги читала, и вообще… готовилась не один год! И в тоже время… тогда все было не так! И тогда… она все это забыла! Насилу выкинула все это, лишнее, бесполезное, и не имеющее отношение с реальностью прочь из головы! У неё ведь все было не так! И её дети, были не такими! Но её дети — самые правильные, лучшие, долгожданные, ЕЁ! Их дети! О которых ОНИ столь долго мечтали! А значит — так и должно быть! Так, и только так! И это быстро стало аксиомой. А все прочее… чем-то на уровне вымысла.
Но сейчас… Маргарет невольно вспоминает прошлое, то, как они с мужем, убедившись, что дети здоровы, и все нормально, шустро покинули роддом. Как она, уже спустя неделю, выскочила работать на работу, ведь её «сменщица» заболела, пусть и стала работать лишь на «пол ставки», потому что — дети!
Вспоминает, как работавший по урезанному графику Майкл, приглядывающий за детьми вместо неё, тоже, в скором времени, как и она, стал работать, как и всегда, пропадая на работе целыми днями, по полному графику. И они, двое взрослых и подготовленных людей, прочитавших немало литературы о детях и заботе о них, и посещавшие семинары, знавшие, что крошки могут и проголодаться, и обкататься, и без присмотра их оставлять нельзя уж точно! Когда их дети ещё были пятимесячными крохами, уже, совершенно спокойно и без нервов, оставляли их дома одних днями напролет.
О ужас! Ужас! Ужас! Ужас! Оставались дома одни уже в этом самом возрасте! А ведь им, при этом… было норм! Им было… словно бы все равно на отсутствие взрослых и одиночество в квартире.
Было плевать, на редкое кормление, на памперсы… на то, что гадить надо бы горшок, хоть им и всего месяц отроду! И дети, в этом возрасте, не то, что контролировать свои выделения, а сбоку на бочок, и то переворачиваются с проблемой! А уж резинку на памперсе расстегнуть и вовсе не должны уметь, чтобы… снять его, и кучку наложить сверху, как в туалет, а не внутрь, как все нормальные крохи.
Про интервалы кормления и «обслуживания», в возрасте тех же трех недель возраста, как и кроха Майла у неё на руках сейчас, и вовсе лучше даже не вспоминать. Сиська дважды в день? Нормально! Памперс меняют столь же часто? А в чем проблема? Мы вообще можем и терпеть! И демонстрировали это и в первый же день после родов. И грудь находят сами без проблем, и двигаются… словно бы осознанно с рождения.
А физиология этих крох? Головка не держится и надо поддерживать? Вы о чем⁈ Ручки-ножки, слишком слабые, чтобы держать тело? А Маргарет ведь и не помнит, когда именно её близняшки, начали… самостоятельно ползать! Помнит только, что когда им был год, Лина уже была в силах передвинуть стул, и залезть на кухонный стол подле раковины, пройдясь по которому, доходила до раковины. Мыла ручки, брала кастрюльку, наливала немного воды, и волочила её волоком по столу к плите. А Лари в это время потрошил морозилку, в поисках замороженных сосисок. Их родители тогда пришли с работы сильно уставшими, и дети… так вот проявляли заботу.
Ходить детки, как видно, научились еще раньше. Говорить, где-то там же — рано! Слишком рано! Просто… запредельно! И к годовалому возрасту, были уже настолько самостоятельными, что будь еда и вода в холодильнике, могли бы спокойно жить сами по себе годами! Взрослеть, самостоятельно учится…
— Насколько же это… ненормально….
Маргарет не рассказывала это никому, раньше — не видела смысла! Не понимала, не осознавала, ей это казалось… обычным! Несмотря на тучу прочитанной литературы на тему материнства и воспитания детей, то, что вытворяли её детки, словно бы… скользило по сознанию, не цепляясь там ни за что. Более того — вымывало оттуда все прочее, делая новой нормой.
Возможно, всему виной та бешенная радость, от долгожданного рождения долгожданных детей, и любовь, к своим первенцам, что были бы в их глазах в любом случае идеальными. И утопающие в чувстве радости и блаженстве родители, простили бы своим долгожданным деткам все что угодно, не говоря уж об какой-то там самостоятельности, сколь аномальной она бы не была.
А возможно повлияло то, что все книги, методики и прочие, не помогли им детей завести, и они с мужем, в некотором роде… разочаровались в книгах! И просто… забыли о их существовании, и всем том, что там написано. И радовались, радовались, радовались… а поскольку их дети не болели, не капризничали, и еще много что не, то и смысла обращаться к врачам, или книгам, не было никакого вот вообще.
Сейчас же Маргарет никому не станет рассказывать о детстве своих по-прежнему еще маленьких близнецов уже по совсем иной причине. Сейчас, она всё поняла! Осознала! Прозрела! И… они все равно её дети! Хоть они… сильно далеки от нормальных людей, и были таковыми, еще до рождения.