А пока мы ждем тут и кукуем, можно и прогуляться обратно до карьера. А в карьере можно будет и подраться! А подравшись, и превратив и без того потрепанное запустением место в поля боя, с кучей новых ям и ямок, и тоннами намолотых в щепу и смешанными с грязью деревьями, задумался — а почему ножками?
Зачем нам, бежать домой ногами? Или ждать какой-то там иной транспорт, что в принципе будет тут довольно скоро, ведь Бина уже сообразила, что мы «где-то потерялись» и начала «наводить справки», желая узнать, где именно мы были в последний раз, и в курсе ли мы, что нас на вокзале уже ждет наш персональный и уже укомплектованный поезд?
И ведь даже можно и крайнем методом не пользоваться и пространство не трогать! Тем более там, где мы столь славно подрались, отметелили друг дружку до синяков по телу, и сломанных ребер — в лицо договорённость была не бить! Им нам пред публикой еще светить! А вот телом. Можно и под одеждой скрыть! Так что… кажется. Сестрица оценила разницу меж материальным миром и тайником, и я был к этой оценке… несколько не готов, к её самодовольствию. Хоть и отбил ей ножки до хромоты, чему она… нисколько не расстроена.
Мы ведь можем полететь! У нас ведь есть крылья! Их даже создавать ненужно! Они уже готовы. Лежать в тайнике, забытыми, с того самого момента, как мы летали над волной твари, штурмующих город. И пусть, полеты как бы незаконны! И я только дня через два. Скормлю своим юристам полные собрания сочинения запретов, для поиска лазеек, но для нас — а кто что нам сделает то, а⁈
Можно кончено нас тупо сбить! Уничтожить крылья, что почти не защищены магией. Можно многое, но — в небе сейчас мы одни! Мы далеко от города! Мы… можем полететь! Как минимум — до замка! Или до района наших домов. Или до вокзала — вариативно, и без проблем.
— Сестра, как насчет того, чтобы полетать?
Сестренка не ответила, лишь скривила личико, и переступила с ноги на ногу, морщась от боли и неудобства излишне помятых конечностей, которые я славно отбил в контор атаке, пока сестрица пыталась безуспешно отлягать меня своими ножками. Задумалась о чем-то, как видно осмысляя мной сказанное, прислушалась к чему-то, щупая пространство вокруг нас, в пределах изуродованного боем карьера, скривилась еще сильнее.
— Пространство… не позволит!
— Да я не о том! Я о крыльях! Помнишь ведь!
— Ну… да? Постой! А разве с ними можно взять и взлететь с земли?
— Ну… да? — захлопал я глазами, и на миг, словно бы сам усомнился в этой возможности.
Проверил память — можно ведь! Можно! В чем проблема?
— Я почему-то думала, что только планировать, или летать, когда уже в небе.
— Ну, они конечно же длинные, и нормально ими махать стоя на земле тяжело, но… принципиальной проблемы нет! Просто… надо наловчится! В общем, — огляделся я по сторонам, поглядел на небо, где расходились тучи, и обнажались звезды, и шмыгнул за ближайшею рукотворную «дюну глин», которой от нашего боя как-то не жарко и не холодно, несмотря на наличие в ней сквозного тоннеля, прорубленного попытками сестрицы меня в этой глине утопить. — Смотри! — высунул из каждой кисти рук, по пластине двухметровой длины, растопырив ручки в стороны, заняв позицию, откуда нас точно не увидит никакой сторонний наблюдатель за карьером, пришедший сюда пешком от машины, посмотреть, что тут за шум.
Впрочем, наблюдатель ничего не увидел во мраке, и так и ничего и не поняв, вернулся к авто. А я, медленно, не спеша, стал своими крылышками, помахивая руками вверх вниз, словно бы нащупывая точки сопротивления воздуха, при которых куски метала наиболее тяжело опускаются вниз, желая меня наоборот, поднять вверх, а при подъёме рук и крыльев вверх, наоборот, не дают сопротивления, позволяя беспрепятственно вернуть все в исходную позицию, и даже словно бы всплывая в атмосфере повыше, стремясь и меня самого, утянуть в облака.
Ища наилучшее положение, когда это необычное крыло, цепляется за магнитное поле, и поле это, не просто дает некие отклонения, а резонирует с полем планеты, обретает достаточную силу и мощь, чтобы на него можно было бы переложить весь свой вес, и словно бы подтянутся на руках.
На самом деле, я бы мог взлететь вверх за рывок ну, или за пару, но зачем? Ведь цель — показать сестренке как летать! А не покрасоваться пред ней. И она смотрит, и она всматривается в мир вокруг, в эффекты воздуха от поля. Движение волн… она все это видит! Анализирует, запоминает, и пытается понять алгоритм, при котором, крыло не просто бьет, а позволяет мне ненадолго приподняться над земле, зависнув в воздухе в полуметре над поверхностью.