— Ай, эй! Успокойся! — усмехаюсь я в ответ на эту тираду, и раскочегарив защитный покров на максимум, влетаю в грязищу глиняного карьера, в самую грязную грязь, какую только нашел, куда и сманеврировал, используя пару копий из рук, в качестве аэроруля.
Бульк, и я на дне… вернее — глубже дна! Ведь слой мокрой глины всего то сантиметров сорок! А я ухнул где-то на пол метра. И используя пару копий, как рычаги и опоры, всплыл-выбрался, выдрал тело из грязи, смахнул её с себя, и доставая из себя же новую одежду. Сморщился от ощущений в ребрах — точно нужен целитель! Без вариантов! А то я так себе легкое пробью! А нам еще с сюзереном встречаться!
Так себе была эта идея тут сейчас подраться! Хоть и не планировалось изначально, что будут такие последствия, и кончилась вся драка после них, но… надо было думать заранее, и учитывать и такую вот возможную возможность. Как и надо всегда помнить, что на нас тут всегда могут напасть из самых неожиданных мест! Как вот сейчас, меня атаковала в небе пара ракет. На нас могли напасть прямо посреди этого жаркого боя! И мы могли проглядеть момент атаки, будучи поглощенными битвой целиком и следя только друг за дружкой. Мы вне тайника! Мы в мире, где мы не одни.
Пошел к сестренке, шлепая по грязи, словно бы она желе, идя по её поверхности, не погружаясь в неё ни на миллиметр, и только слегка проминая пленку поверхностного натяжения жидкости, словно бы я иду не по жижи глины, а по покрывалу на перине. Магия, которую мы придумали для сапог болотоходов отлично работает и без сапог, если применить её к собственным ногам.
— Они же просто… крылья угробили! Я… не пострадал.
— Все равно. — скалится сестра, глядя на меня, стоя чуть ниже меня, ведь стоит в грязи, а я — на грязи!
И она, тут же осознает эту позицию. И тут же осознает и то, то скалится на меня глядя снизу-вверх! Краснеет, отводит свою моську в сторону, краснее еще сильнее, и не зная, как посмотреть мне в глаза вновь, изображает на лице предельно возможное раскаяние «Прости, обозналась! Это я не тебе! Точно-точно!».
— Они напали! — тихо шепчет себе под нос, не зная на чем сосредоточить свой взор, и мечась взглядом о округе, — А значит…
— Ну… — почесал я вою пузо под свежей чистенькой рубашкой. — не думаю, что те, кто атаковал, и правда понимали, в кого именно стреляли. Пуск был произведён за километров двести от сюда, а значит… в общем, забей, нет смысла идти искать, кто это там расквартировал свои системы ПВО на территории Залиха.
Итак, в принципе все очевидно! И удивительно, как эта новость прошла мимо меня, и… я не додумался поглядеть, что именно там… расквартировано и чем мне это грозит. Зато умудрился лихо решить, мол в этом небе… меня всё равно не собьют.
Ага, уже сбили спустив с небес на землю, буквально.
Нам… увы, придется воздержатся от столь удобного способа перемещения, как полет. Быть бытым ракетами ПВО, даже если они не наносят урона — неприятно! Вот совсем! И ладно я еще успел вовремя среагировать и нарастить поле мано барьера! А то бы от тех прутков, что шли в боевой начинке этой штуки, у меня бы были свежие синяки по телу! Очень… неприятная эта хня, когда её совсем не ждешь!
И даже если юристы найдут лазейки, когда полет не запрещён, например, если это такая вот сила охотника, то это не значит, что службы ПВО перестанут сбивать все. Что не пеленгуется как свой. И даже будь у меня десяток разрешений «дозволено парить» от таких вот… неожиданных ракет, я никак не буду застрахован. А значит…
— Значит надо пойти и разнести их до того, как они выстрелят!
— Сестра!
— Не, ну а что? Самое лучшая защита от ракет, это уничтожить все пусковые шахты до запуска!
— И где ж скажи мне на милость, ты такое могла услышать?
— В твоих… воспоминаниях.
— Да? А, ну да… погодь! Ты там что-то слышала?
— Слышала? Хех! Я там целые фильмы смотрела. С тобой в главной роли! — выпятила сестренка свою грудку, — Как ты участвовал в боевых походах, как громил армии… как создавал меня.
— Э… и как тебе… вид себя со стороны?
— Странно. — потупила сестричка глазки, и словно обняла сама себя, — Очень странно. Особенно видеть… наши роды… и видеть роды нашей… младшей… серррр… стры… — выдавила она из себя это слово, словно бы через силу, и вся разом вздрогнула, — А еще… я тогда такая дура была! Прям… — подняла сестренка взор на меня, — аж глупо себя чувствую и сейчас. И глядя на… да, странно всё это, очень.
И я не смог не усмехнутся в ответ на это.
— Все мы… маленько глупости творим! Это… часть нашей жизни.