Гордыня? Самоуверенность? Фиг знает, что двигало им и его людьми в тот миг! Но даже пройдя… силой продавив и обманув защиту, и оказавшись в скрытом от глас месте, тех самых потерянных землях, где и были расквартированы вояк, они не думали поворачивать назад и звать на помощь. Шли дальше! Вперед! В бой!
Готовые к бою, на чеку… нашли измененных и пытаемых людей двух стран, из которых варили единую «кашу», и все равно продолжили переть вперёд нахрапом, даже видя состояние единственного выжившего и целого человечка, что сидел на шесте флагштока, и всем своим видам, просто умолял их побыстрее свалить оттуда, и его заодно прихватить.
Вот только говорить он уже не мог, и предупредить, словами или жестами, не предупредил, намертво вцепившись всеми доступными частями в метал. Да и от страха… глаза пучил, так, что кровь текла, и он, наверное, уже был слеп в тот момент.
И только когда встретили «повара», найдя его у очередного «котла» из людей, занимающегося своим жутким делом, занимаясь верещащим голосами сотен страдающих людей варевом, они наконец сообразили — они влипли по самые уши.
Бежать, как оказалось тогда, было уже поздно. Звать на помощь? Павел даже не может вспомнить, был ли сигнальный маяк у кого-то кроме него! Но точно помнит, что мысли, отвлекать «деток» от бала в столицы не было точно! Была лишь мысль о драке, славном бое, и доблестной победе! Как в старые добрые времена, когда он был на пике силе! Как когда… все равно не был сильнейшим в мире, хоть и имел широкую известность благодаря своей группе Ночных Волков. И им быстро показали, что они, против этой твари безголовой, просто безмозглые котятки, сунувшиеся в логова тигра.
Если бы не особенности брони, надетой на Павла и еще двоих его людей, они бы… стали бы жертвой очередного котла. Их бы склеили меж собой в единую массу, соединив некую единую тварь, из набора отдельных частей тела, органов и конечностей. И неизвестно, что было бы дальше, и не пошли бы они в итоге в бой на города, этаким монстром, собранным из бывших охотников.
А так, тварь быстро переставила их из разряда «удобные интересные букашки» в разряд «опасно! Ликвидировать!» и начала методично уничтожать, выискивая пределы возможности их защиты, и ища возможные слабости и места, куда можно ударить безнаказанно.
Она явно не знала, кто в броне, а кто нет, и несколько раз ошибалась. Она явно не подозревает, что броня взаимоуничтожается вместе с щупальцем, так что не атаковала никого дважды в одно и тоже место, обладая феноменальной памятью и координацией всех своих движений, даже находясь словно бы везде одновременно.
Довольно быстро поняла, что грудь и ноги, защищены, и бить туда нельзя. А не зная, кто в защите, а кто нет — нельзя никого обижать в эти места! Зато вот головы… и обезглавив нескольких людей глупого председателя, осознала, что так несет людям слишком легкую смерть! Без мучений. Криков, и страданий! И явно стала искать иные пути, как убить, но так, чтобы помучались!
С последними тремя, она уже просто игралась. Но тогда-то люди и заметили, что тварь не видит ничего, что находится вне земли, если подавить свою магию, и разве что может предсказывать траекторию полета, встретив на выходе из прыжка, или подловив прямо в нем, построив преграду из щупалец, используя их не только как оружие, но и как сенсор.
Попытка сбежать прыжками провалилась — существо явно уже видела такую вот тактику, и легко их просчитало! К тому же, их броня не прикрывает не только голову, но и стопы! И тварь это тоже быстро поняла, и пошедшею с глупцом Павлом на смерть охотницу четверку просто выпотрошили через пятки, вывернув её тело наизнанку, непонятно каким образом.
Бросило на землю валяющейся окровавленный мешок из органов и костей! И добивать это месиво, что несмотря на свой вид, умирать и не планировало, существо с щупальцами точно не желала — ей, для чего-то нужны человеческие страдания! И что может быть страшнее, чем быть вывернутым «мехом во внутрь» и при этом оставаться живым⁈
И тогда Павел понял, что они точно попали по полной! Ведь тварь, спустя десяток минут наслаждения агонией, продолжила измываться над жертвой! Продолжила делать с ней непонятно что, выкручивая и без того все выкрученное, заставляя кусок плоти содрогаться в безумных конвульсиях и всё равно оставаться живой!
Павел, добил её своими руками. И как ни странно, одного касания магических когтей, было достаточно, чтобы оборвать жизнь тому, что и так жить уже было не должно. И Павел в тот миг ощутил что-то странное, и это чуть было не стоило ему и самому стать таким же, выворотом.