Стыд, гнев, страх, опустошение… все и сразу и в конкурентной борьбе, прикрытое флером опустошённости и отстранённости, не дающим впасть в истерику, и просто погружая… в легкий ступор, позволяющий пусть медленно, но зато трезво и без эмоций мыслить и осмыслять ситуацию.
Ей стыдно, ведь она…. Делала тут всякое! Намочила постель… всяким. И… люди видели её… в таком вот виде! Застали… после всего. Что они… подумают о ней? Какой вывод сделают⁈ Мало ей было… того скандала с этой мерзкой «королевной» что где-то добыла грязное бельё её конкурентки! Так еще и… теперь… теперь все хуже!
А если эти люди все засняли⁈ Засняли на видео! Сделали фотографии красотки в неглиже и… в не самой благородной позе! С… о ужас! Она же… жить не сможет, даже просто зная… что где-то в сети существует видео того… в каком виде её застали слуги в её комнатке на её постели!
Это все! Это конец! Это… как ей вообще жить то с таким то грузом позора⁈
И в тоже время, она злится, и на этих людей, что вообще, зашли к ней без дозволения! И на Павла Иф, что им не разъяснил как следует, что можно, а нельзя! Не запретил им заходить к ней в комнату без спроса! И вообще — назначал этих служак за ней присматривать!
И на себя! Очень сильно злится на себя! Ведь она, нашла все же чем можно себя удовлетворить, найдя и «инструмент», и подходящее видео «для нужного эффекта», пусть и с цензурой, и с «кошками». И… она ведь даже не выключала видеоряд как закончила все! Просто… уснула на койке пред большим экраном телевизора! А еще… были визги, писка… наверное на весь этаж! Но тогда она, совсем, совсем, об этом не думала! Вот вообще! Всецело погрузившись в несколько… иное дело, думая лишь о том, как получше… всунуть.
Выпустила пар как могла! Удовлетворилась, блин. Сама себя, как позорная… дура, у которой никого нет, и как видно и не предвидится. Охотники, все, кто тут есть, и кто хоть сколько-то достоин быть с ней, шарахаются от неё как от огня, а простое мужичье… она еще не столь низко пала, чтобы идти на секс к не одарённым бездарям! Безвольным, бессильным, просто… серой массе!
Да и страшно ей сейчас стало, снисходить к ним для такого, и не из-за репутации, терок с Ледяной Королевой, что если прознает об этом, не упустит своего шанса унизить конкурентку, и даже не от того, что у них там в штанах… может быть что-то, на вид неприятное — всегда можно отступить! Ускользнуть, отшить, да и выбор… велик! И можно присмотреть подходящее, нужно лишь желание!
Но… сейчас она, сильно не та, что была пару лет назад, когда грешила и так, поучаствовав в одном нелегальном шоу заграницей Залиха, за что ей стыдно до сих пор! И стыдно будет, наверное, всю её оставшеюся жизнь. Сейчас… она легко убьет несчастных, неловким движением. Захватом бедер, или даже просто, своим присутствием рядом.
Её сила, возросла с тех пор многократно! И пусть контроль тоже подрос, но не пропорционально силе, и она сама себя далеко не всегда контролирует! Сильно, не всегда, если не сказать больше — почти никогда. И даже без порыва страсти, это риск! А уж с ним… фактически приговор. А убивать людей, да во время соития… нет, к такому она точно еще не готова! Да и смысла в этом нет никого — у мертвых, они совсем вялые.
Но более всего, Мирана злится на детей! На тех двух маленьких ублюдков, что… сделали её такой! Сделали её… менее фертильной, более охочей до секса, и, самое главное — ей теперь практически нереально себя удовлетворить! И если раньше хватало простого маленько резинового «друга», которым можно было быстренько «сбросить пар» где-то в туалете, когда становилось совсем уж невмоготу от желания, от присутствия рядом нравящегося мужчины, то сейчас… все стало совсем не так, как было раньше.
И волосы меж ног стали мешать, и непонятно как их оттуда убирать, идти на депиляцию стыдно, а при «играх» они щипаются, там… какая-то грязь, и запах, и вообще — НЕПРИЯТНО! И игрушки не приносят былого «счастья», и требоваться стало больше и всего и сразу. И по размеру, что страшно самой! И по продолжительности — рука устает раньше! И… она, как кажется, уже перепробовала всё! И все стало… совсем иным, и хотеться стало… чаще.
И началось это далеко не сразу, а как раз в ту поездку по работе охотником. Там, за границей, где им надо было зачистить высокоуровневый портал, где они были вместе, всей группой, в отделённом от мира подземелье больше недели, там… её любовь была столь близко, и в тоже время — столь недоступна!
Совсем рядом, на расстоянии нескольких шагов! в соседней палатке, и в тоже время — слишком далеко, и словно бы игнорируя все её взгляды, намеки, «случайные действия», и движения тела. Старательно концентрируясь лишь на деле, и старательно намекая, и говоря открытым текстом, что надо сосредоточится. И тут слишком опасно для флирта, игр, и чудачества. И это же говорила ей в унисон и вся её группа.