— Тогда запишите нас! — воскликнула сестра, лучась энтузиазмом, и развернулась на месте, чтобы отправится на выход, ведь — дело сделано!
Но была остановлена мной, хватом за шиворот, и Биной, сказавшей «идите за мной», и тоже развернувшейся и степенно набравшейся в противоположную сторону.
И мы отправились за ней, семеня своими маленькими ножками, за довольно быстро идущей женщиной. Теткой, что, хоть и не двухметровый бугай, но тоже вполне успешно работала тараном, ведь встреченные ей люди, её узнавали и, так или иначе, уступали дорогу или заставляли это сделать другим, образуя коридор.
И по проходу средь толпы, шла сначала она, потом мы, а потом привязавшиеся следом за нами избранные зеваки, что успевали проскочить. Толстосумы, окружившие тогда Бину, зажав беднягу в моральный угол, где-то тупо затерялись в топе. План Когтя явно сработал как надо.
Кстати, а куда он утек? Он свалил где-то в середине этого всего, всего этого фарса, устроенного сестрой, просочившись через толпу, словно и не двухметровый бугай, а маленький ребенок! Какое-то время я отслеживал его могучею спину, и слушал голос, повторяющий одну и туже фразу «Ненавижу детей!», но в конечном итоге он тупо затерялся в толпе.
Бина привела нас к кабинету, с длинной и полной надписью без аббревиатур «администратор главного офиса филиала ассоциации охотников в городе Сиэль». И теперь я знаю кого и где искать, если прижмет что-то срочно узнать. Спасибо Коготь! Это ценный дар.
Глава 18
Внутри кабинет начальницы был минималистический, во всех смыслах этого слова. Маленький — всего метров двенадцать! Квадратный, без окон, без изыск, всего с одним столом, парой стульев, и тучей бумаг. Ну и второй дверью, ведущей в, как видно, приёмную. Туда мы и отправились, как это ни странно, предварительно закрыв дверь в кабинет пред носом у кого-то любопытного, чуть этот нос не прищемив.
В приёмной было… просторнее. Раз этак… в десять! Стояло несколько столов, стояло оборудование, компьютеры, оргтехника, прочие. Даже вон кулер в углу есть! Не приемная, а целый офис как ни глянь! И даже офисные работницы тут есть, зевающие девочки, работающие за офисными машинами.
Только зевают они не от скуки, а от того, что по сути прямо под их окнами, клубится портал-шестерка. Почти в том самом месте, куда мы с сестрой телепортировали в тот день. И от его излучения даже не спасают вшитые в стены здания экранирующие элементы. И пропитанное свинцом, и хрен знает чем еще, тройные стекла окон.
— Мина, — обратилась администратор к пухловатой, но не толстой, розовощекой улыбчивой и довольно бойкой по отношению ко всем прочим девушке, которой энергия портала как видимо не сильно мешала, хоть она и сидела в общем строю столов за одним из компьютеров, — эти охотники, — указала она на наши персоны, отойдя чуть в сторонку, чтобы не загораживать собой, и чтобы любопытная Мина тут же смогла нас рассмотреть, — хотят взять на себя зачистку нашей проблемы пятого уровня.
— Но они же де… — произнесла девушка, осматривая нас, и осеклась в словах, заметив копья, — а! поняла! Сейчас всё сделаем! Можно мне ваши карты охотника? — обратилась она уже к нам, жизнерадостно улыбаясь, хоть под глазами и виднелись синяки от недосыпа.
— Мы… их потеряли… — потупилась сестренка, начав разглядывать носки своих туфелек.
Мина опешила, взглянула на начальницу — та вообще прифигела.
— Как так потеряли⁈
— Так… получилось. — шваркнула ножкой девчонка.
— Как… — потеряла дар речи мисс администратор.
— Там почему-то не было денег, и, — сестрица шмыгнула носом, — продавец в магазине сказал, что они ворованные. И у нас их отобрал. — она вновь шмыгнула носиком и пустила слезу, — Мы не хотели его убивать из-за этого! — и кинулась мне на грудь, начав рыдать в жилетку.
Копьё при этом она выпустила, и оно упало плашмя на пол, громко стукнувшись камнем о камень. Впрочем, звуки рыданий это не заглушило, а скорее усилило, обратив внимание всего «офиса» на бедную несчастную девчушку, плачущею на груди у своего брата, что гладит кровинку по головке, успокаивая, и смотрит на всех волком — вы! Вы её довели! Бедную несчастную!
Выглянувшие из-за компьютеров девушки офиса недоуменно на нас смотрели не понимая, что происходит — они тут все как бы в полусне, так что наш приход и начало разговора для них просто прошло мимо сознания. В итоге они видят лишь пару доведенных до слез детей, и копьё у одного из них. И именно из-за последнего к ним постепенно приходит осознание — это-ж они! И некоторые из них, почему-то, в качестве реакции начинают мельтешить взглядом от нас, до разрыва пространства за окном, словно бы надеясь, что мы пришли сюда именно из-за него, и сейчас вот все порешаем.