Кому и зачем подобное было нужно — охотники даже не представляли и тупо разводили руками. Зато хорошо представляла сестра, но им говорить не стала, опасаясь и не доверяя. Поэтому пока народ продолжал тереть репы и гадать, попутно пакуя осмотренный и досконально изученный медиками труп в мешок, она отвела меня в сторонку, на улицу и подальше от людей, и грустно проговорила:
— Знаешь, брат, — посмотрела она задумчиво вдаль, — мне как-то не хочется, чтобы в нас вновь стреляли и ранили, добыв где-то… кусочки наших охотничьих карт.
— В смысле? — не понял я, к чему она.
— А… — потупилась она, — я тебе, наверное, так и не рассказала, — и залилась краской, — В общем, те пули, что… тебя тогда ранили, они… — посмотрела она мне в глаза, и приблизившись в упор, зашептала на ухо, чтобы ни кто уж точно не подслушал.
— Хм, интересно. — произнес я, и отодрал карточку от руки, повертел её меж пальцев.
Интересный ход, однако! Очень интересный! И… комбинированный! Ведь если сделать пулю просто из насыщенного маной охотника материала, то… урон безусловно будет, и большой, но это и дорого, и, не практично, и сложно в изготовлении — насыщенный маной материал карточки не захочет принимать форму пули! А если заставить его все же это сделать — перестанет быть «ключом» к манобарьру.
Да и урон от такой пули будет не настолько уж и большим — карточкой охотника, не так просто порезаться, даже если её заточить. Это примерно… как пластиковая карточка для обычного человека. Из неё можно и пулю сделать, но эффективность её будет несравнима со стальной или свинцовой.
А вот если не нагревая и не переплавляя, не меняя формы, зато аккуратно, алмазным напильником, накрошить эту карточку в крошево, и напылить эти крошечки на пулю, обработать сверху лаком с высокой твердостью покрытия… да, это, как видим, работает. И дешево — одной карточки хватит на целый арсенал! И эффективно, пусть и только против одного конкретного охотника.
Правда, в нашем случае нас, на нас двоих хватит и одной карточки. У нас магия идентична, и манопокров работает с той же идентичной чистотой. И пуля с таким покрытием, будет проскакивать под него, как сама карточка ныряет к коже, прилипая.
— Действительно серьёзная уязвимость. — задумался я, смотря на зарево от города на небе.
— Брат, — обратилась ко мне сестра, хмурясь. — я не хочу… что бы это снова повторилась. Ты же… мы можешь как-то от этого защитится? — с мольбой посмотрела она на меня.
— Конечно! — воскликнул я в ответ. — Что может быть проще⁈
И сестра вяло вздрогнула, как бы говоря «это для тебя проще, а вот я…»
— Коснись, — вытянул я вперед пальчик.
Сестра коснулась его своим, и вновь по её телу проскакал табун мурашек.
— Что это… было… почему… так странно… — захлопала она глазками, осматривая свои ручки, словно бы в первый раз увидела, а её карточка охотника отвалилось от её ноги и упала вниз, на землю, проскользив вдоль ноги и штанины штанишек, костюмчика, что она надела за место уничтоженного платьица.
Сестрица, заметив это, подняла карточку хлопая глазками. Взяла в ручки, подала ману… карточка не среагировала. Подала больше…
— Дай, а то сломаешь. — усмехнулся я глядя на это, отбирая карту.
— Что, почему? — все так же хлопая глазами и ничего не понимая поинтересовалась сестрица.
— Ты для карты теперь чужой человек. — улыбнулся я, — Я сдвинул нашу частоту магических колебаний в сторону, так что мы сейчас с точки зрения магии и не мы вовсе, а совсем иные люди.
— Но… брр! — встряхнулась сестренка. — А не будет ли из-за этого проблем? С охотниками?
Будет! Еще как будет! И именно поэтому я и не делал этого раньше, меняя чистоту магии и защитного поля. Сменить её легко, а вот подобрать обратно, вернуть ту, что была установлена ране — практически нереально.
Не попадешь обратно на нужную гармонику, даже имея внятный образец для сравнения и ориентира, а у меня его нет. Карточки охотников в этом плане точно не подойдут — слишком уж слабые они для меня и моего понятия «хороший пример для подражания».
— И вообще⁈ Это же… как понимаю, невозможно? — улыбнулась сестренка лукаво, как бы говоря «Невозможно для прочих, но не для нас!».
— Верно, — кивнул я, — невозможно. Магические колебания если и меняют такт и частоту, то за долги-долгие годы жизни, а не вот так, — улыбнулся я, как бы говоря «А я могу и так!».