Брат… доверяет ей! А она… хочет ЕЩЕ.
Хочет вновь коснутся Его силы напрямую, пусть и плохо понимает, как это сделать — тогда это получилось чисто случайно, хоть и за те трое суток, ей удалось неоднократно войти вновь в то состояние, пусть так и не удалось понять как. «Просыпаться» от зова собственного тела, и вновь… уходить в глубины разума, погружаясь в свою-чужую и такую родную магию.
Лина хочет… вновь увидеть его прошлую жизнь! Ощутить то, что он чувствовал тогда, когда был… самим воплощением могущества, или напротив — был столь же юным как она сама сейчас, и еще мало что смыслил за этот мир. Не понимал людей, врагов, друзей, и просто… жил.
Впрочем, так, наверное, было всегда! Но все же, восприятие окружающего его мира и существ там живущих братом сильно менялось с годами, как и меняется это восприятие у самой Лины, вопрос лишь в масштабах.
Он видел сильно больше неё, прожил сильно дольше, и изменения… происходили сильно большее число раз, чем у неё. И медленнее, в сотни раз медленнее, чем у неё! У Куклы, для которой это все происходит словно бы в ускоренной перемотке, или же — в масштабах простого человека. Она проходит все эти изменения куда быстрее него, ведь для неё, эта дорога. Уже протоптана, и заботливо устелена соломкой.
Погружаясь в «сон», она словно бы видит… нет воспоминания, нет — она остаётся собой, и чувствует сама себя в полной мере, и не проживает то время, словно бы сама она и есть её брат. Она остаётся собой, но в тоже время, сверху на чувства, наложением идет картинка со всеми чувствами и мироощущением брата.
Это как… кино, когда видишь действие на экране, но сидеть пред экраном не перестаёшь. Только тут не только картинка и звук, но и иные чувства, и даже ощущения мира. Магия, иные аспекты многогранного восприятия, что для не смыслящей за вопрос «девчонки» остаются неслышимым фоном, хоть она и знает, что это все — существует.
Она… многое поняла благодаря этому! Увидев и почувствовав всего пару эпизодов из его прошлой жизни! Поняв, как он действует, как применяет магию, как использует ману внутри себя. Как живет… Но в тоже время…
Брат доверился ей! Брат никак не защищает себя от неё! Полностью открыт! Полностью беззащитен! И она… столь низко пользуется его доверием! Позволила себе сделать… ТАКОЕ! И хочет ПОВТОРИТЬ!
Хочет вновь… но нет, она будет держатся! Будет крепится! И… не полезет к нему в «сон» в этот раз. Ведь это опасно в первую очередь для неё самой. Её магия, это она сама. И её магия, это просто оторванный кусок от силы брата и, как и всякий вырванный кусок целого, этот кусочек, стремится вновь вернутся туда, откуда его оторвали.
И большее, поглотит меньшее! И она — перестанет существовать. И это точно идет в разрез с желаниями брата! С его мечтой о вечном друге, компаньоне, товарище, что всегда будет рядом. И никогда не предаст.
Если она исчезнет, она не сможет выполнить свою единственную задачу! Единственную цель, поставленную ей её Создателем! Не сможет быть с Ним так, как Он того хочет. И… это будет Предательством! А она — не считает себя такой, как другие, уже предавшие Его, глупые Куклы.
С утра побудка, свист хлыста, и визги Леди. Выгон капризнейшего, хнычущего и плачущего существа, с красным следом на спине от хлыста орков на пробежку в полуголом виде — в одних трусах и маечке!
Пробежка. Загон поросенка, извалявшегося в грязи и уже с тремя следами в дом, в ванную, чтоб раз вменяема и на ногах — сама мылась! И времени ей — пятнадцать минут на все! А потом… с наказанием, с хлыстом, с повышенным стимулятором боли, она уже познакомилась и больше не хочет.
После помывки, даже не сушась, отправились в месте с девкой кушать. Девке на стол подали МЯСО и одно только МЯСО в вареном виде. И без особых соусов и специй — это не наша идея! Это так, такое меню, как сказал официант, по рекомендации врачей.
Видимо, вчера они не просто так у неё кровь брали, и изучив данные за ночь, пришли к выводу, что ей нужно МЯСО, и много и только оно. А мы и не против — белки нужны организму! И они довольно легко усеваемые. А мяско, что нам принесли, довольно сухое, и жиров в нем толком нет. А то, что есть — сожжём на пробежке!
Мирана мясом скорее давилась, чем ела. На фоне тех блюд, к которым она привыкла, с кучей специй и всякого «для вкуса!», обычное мясо без всего и лишь слегка подсоленное — лютая безвкусная гадость! Как она сама сказала — все равно что туалетную бумагу жевать! Хотя я сомневаюсь, что она пробовала туалет бумажки на вкус, потому как я могу ответственно сказать, что бумага куда хуже этого безвкусного мяса.
Однако голод, зверский голод! заставлял её есть что дают, и не выделываться глядя на наши злые взгляды. Поглощать все, что влезет, и радоваться, что после обеда будет целых два часа отдыха! Не задавая вопроса — а что будет после? И так ведь ясно, итак очевидно.