Чучела конечно не жалко, вот только он уже не молод! И в запале битвы, может что-нибудь себе и потянуть. Целители, долгое восстановление… да ну это вот все! Лучше размяться до, а потом уже просто всем улыбаться и махать, будучи спокойным как Скала.
Вот только вместо привычного вида безмятежной арены, его встретила… пылевая завеса. Все пространство под куполом покрывала плотная взвесь, что невидно не то, что другой стороны, а кончиков пальцев собственной руки! И дышать в таком… естественно будет проблематично.
Проще подождать! Но сколько? Время у человека его должности ограничено! И кстати, тут же должна быть система пылеподавления? Трубки с распылителями, разбрызгивающие мелкий водяной туман, делающие частички пыли тяжелыми, заставляя их тут же оседать. Почему она не активирована?
С этим вопросом, и требованием активации, Павел ввалился в зал контроля и управления. Требования включить, было тут же выполнено, и белая взвесь за стеклом наблюдения, тут же стала оседать на землю, улучшая обзор. А вот на вопрос почему только сейчас, прозвучал странный ответ — не хотели беспокоить.
— Кого? — усмехнулся Павел, думая о том, кто бы это мог тут навести такой шорох, что поднялась такая пылевая взвесь.
На этот вопрос ему просто указали на экран, транслирующий картинку с одной из камер наблюдения, от выхода с арены, где только совсем недавно стол сам председатель Иф.
— Ну вот, теперь мы еще и мокрые, — пробубнила по ту сторону экрана девочка, похожая из-за налипшей пыли на мокрую и грязную курицу.
— Э-эх, и мыться уже даже некогда… — повздыхал парень, и отряхнулся по собачье, делая девочку еще грязнее чем она была.
Девочка в долгу не осталась — тоже отряхнулась, посылая в мальчика ошметки грязи, тот — ответил тем же. Девчонка кинулась на него, желая повалить, и как видно начать валять по полу, но парень поднял руки, протестуя.
— Все, хватит, а то мы так тут до утра проторчим! А у нас еще дела! — и эти двое, отряхиваясь на ходу, и дергая ногами, словно кошки лапками в брезгливом жесте, утопали с арены.
А Павел, перевел внимание на саму арену, что стала походить на поле после бомбардировки.
— Это они сделали? — полу утвердительно спросил он.
— Скорее друг другом, — сказал оператор наблюдения, и включил запись начала боя.
— Брат! — говорила на записи девочка, стоя посреди центра чистой и ровной арене, обращаясь к стоящему рядом мальчику, — Мне кажется, или тут такие мягкие стены, сделаны специально за места батутов?
— Да не, не кажется. — ответил мальчик, оглядываясь по сторонам и кивая головой.
— Ну-ка, швырни меня в одну из!
И мальчик, схватив девочку за руку, сделав пол оборота телом, раскрутив девчонку центробежной силой, и зашвырнул её в сторону ближайшей стены.
Девочка влетела в стену спиной, распластавшись звездочкой, оставив в бетоне небольшую выбоину по форме своего тельца. Но ни боли, ничего либо явно не ощутила, и напротив — расцвела лицом в улыбке, явно от блаженства и удовольствия.
— Точно тебе говорю! Почти батут! — произнесла она, а выпрыгивая из стены.
— Ну, начнем? — улыбнулся мальчик.
— Нападай! — поманила она к себе мальчика.
А дальше… дальше началась драка! Без особых изыск и мордобоя! А что-то такое, чтобы назвали «борьбой» где нужно не набить морду или вырубить противника, а обездвижить его любой ценой.
Захваты, захваты, и еще раз захваты! Контрзахваты. Изгибы маленьких телец под углами хороших гимнастов, хваты за голову, руки, ноги, втаптывание друг дружку в пол и стены. Ведь если удары, по их правилам, наносить нельзя, то вот бить противником обо что-то вполне допустимо!
Особенно страдали головы, которые были основной целью борющихся детей, для вколачивания в грунт. Схватить, вбить, втолкать, да поглубже! Воткнуть в пол вниз головой, и долбануть со всего маху ногой по паху, вбивая в бетон!
Вот только девчонка, что сделала это, подражая мальчику, почему-то тут же отпрыгнула в сторону, запрыгав на одной ножке, шия от боли. Словно бы стукнула по выпирающему железному болту на ровной панели! А парень, выдрав думалку из бетона, осыпая все вокруг ошметками пола, довольно мерзко захихикал.
— Так не честно! — возмутилась девица, но в место ответа, получила удар-подсечку по ногам ногой с разворота, полетела на пол, была поймана за остатки одежды на груди и вбита в бетон.
Оторвано от пола, вновь удар — одежда на груди девицы прекращает своё существование, а парень хватает девку за шею, и тащит её волоком по земле, ломая покрытие, словно кромку тонкого льда.