Нилу силилась задушить окровавленного живучего сопляка, лежащего на земле, уже почти не шевелясь, истекая кровью, но продолжающего жить! Но по итогу только сама извязывалась в крови. А мальчик, в конце концов, и сам издох, как видно потеря крови его все же доконала со временем.
Нилу, вся испачканная и перепачканная в чужой крове, листве и грязи, сделал испуганно-напуганное лицо, и с визгом побежала к людям, рассказывать, как встретила в лесочке маньяка, как тот пытался её убить и всю изрезал, как там, мальчика, бедного-несчастного! Зарезали на её глазах.
И несмотря на то, что на её теле не было ни единой царапинки, несмотря на то, что она вся была в чужой крови и её, наверное, даже можно было бы выследить по следам на опавшей листве, ей поверили!
Никто не задал ей вопроса, а чья это кровь? Никто не спросил её, «А как детально выглядел тот ужасный мужчина?» удовлетворившись лишь тем, что это был «Мужик с ножом и в капюшоне, большой, страшный и было темно». Никто так и не заподозрил её, и не сказал «А не ты ли убила того несчастного, девочка?».
И Нилу по итогу даже не фигурировала в проходящем деле как свидетель! А маньяк в том лесочке позже действительно завелся. И убивал он действительно детей. А потом завелся маньяк за номером два, жалкий подражатель, мужчина с ножом, нападающий на прохожих ради денег, что по итогу и стал для всех козлом отпущения. Мертвым козлом — Нилу убила и его.
Она не была настолько наивной, чтобы кидаться на взрослого мужчину с ножом. Она уже поняла, что убивать людей сложно, что они могут умирать долго, даже если это дети. Что нож нужен прочный, что попадать нужно точно, что одежду лучше выкидывать, менять, или использовать прорезиненный фартук. Она много что поняла за прошедшие месяцы! И кидаться на мужчину с ножом с другим ножом… она не настолько глупа была уже тогда.
Её оружием был пистолет, стащенный из папиного сейфа. И пока мужчина с окровавленным лезвием интересовался, что тебе нужно девочка, не решаясь нападать на ребенка, все же имея некие понятия о чести-совести несмотря ни на что, девочка произвела выстрел, используя консервную банку, в качестве глушителя, как это видела в одном из фильмов.
Ожидаемого снижения звука не произошло, выстрел был громким, и наверняка привлёк внимание. Следовало торопится, однако мужчина, хоть и упал, но был жив! Прошлось произвести повторный выстрел в голову с близкого расстояния, вновь запачкав свою одежду и руки. А после, произвести быстрый обыск тела, на предмет ценностей.
Нилу, тогда наивно считала, что если человек грабил и убивал людей, то у него должно быть много всякого ценного при себе! Деньги, украшения, красивые вещи! Ей хотелось красивой жизни! Шика! Лоска! Как в кино!
Чтобы щеголять дорогими камнями и украшениями, дорогими брендовыми вещами, чтобы все вокруг ЕЙ завидовали! Что бы она была словно королева! И на недосягаемой высоте по уровню своего богатства! Была звездой средь массовки! Чтобы… но ничего из всего, что могло бы к этому вести, к этой сладкой райской жизни и мечтам, у трупа не нашлось.
Нилу заглянула даже в трусы, почему-то подумав о тайнике в подкладке или прямо там, но кроме сморщенного стручка и вони, ничего не было и там. Она поспешила покинуть место преступления, наблюдая за дальнейшими событиями издали сквозь тьму. Тогда, с недавнего времени, она почем-то стала очень хорошо видеть там, где все прочие говорят «Тьма непроглядная! Ничего вообще не вижу!». И даже в подвалах зданий, для неё было светло без фонаря.
Этот случай, заставил её немного пересмотреть концепцию своих действий. Зачем убивать просто так, если у людей ничего при себе нет? Надо убивать так, чтобы была прибыл! Профит для дальнейшей сладкой жизни! Вот только как это делать⁈
Она стала пробовать себя в разных ипостасях, пытаться разводить людей на деньги словами — получалось, но суммы, подаренные её в замен на слова, были смешные, видимо она что-то делала не так.
Пыталась обворовывать дома — но в деле вскрытия замков она полный ноль, а при хозяевах их дом не обыщешь, и много не возьмешь. Да и зачем ей подержанные старые вещи? А ломбардщики, хмурые дядьки, и на них её словестная патока как-то совсем не действует!
Самым рабочим оказался метод обворовывания стариков! Она втиралась к ним в доверие, немного помогала, ухаживала, а потом… убивала. Да. Ведь эти старые развалены поднимали тучу шума после каждой исчезнувшей вещи! После каждой пропавшей безделушки!
И хоть её никто не подозревал, но каждый раз поднятый шум и скандал, мешал вести дальнейшею деятельность и добавлял работы — приходилось слушать эти мерзкие брюзжания часами напролет! За что, в конечном итоге, она убивала всех этих стариков и старушек с особым упоением и жестокость, отыгрываясь за все свои тягости и страдания в полной мере.