Мальчика нашли сильно избитым и порезанным в сточном колодце. Искали его пропавшее тело долго, с привлечением кинологов. Да еще и в холодное время года! И он уже должен быть мертв!!! Но… гадёныш выжил, хоть и был при смерти. Целители сумели откачать его, но не до конца.
Финансовое состояние семьи уменьшилось до отметки ноль — только на еду, и даже на простую одежду ничего нет! И пред родителями встал выбор — либо искать деньги на высокоранговых целителей, либо… искать выходы на черный рынок органов.
Тогда Нилу узнала, что самое ценное в людях, не на них, и не вокруг них, а в них самих.
Выход на черный рынок она нашла довольно легко — родители помогли. Мальчик в больнице скончался раньше, чем ему оказали помощь, до того, как родители совершили трату на покупку «запчасти» — кто-то отключил аппарат, поддерживающий его жизнь от питания. А Нилу стала прицениваться к тем, чьи органы наиболее ценны и востребованы на рынке. К детям, и это для неё было и проще, и выгоднее, и она искренне не понимала, почему так мало желающих заниматься именно этим направлением.
В семье начался разлад. Отец запил, мать убивалась от горя, вечно ходя как на похоронах. Бизнес полетел к псам вонючим. Но девочку это все уже никак не волновало. Она нашла свою золотую жилу. И жила на широкую ногу, как того всегда хотела, пусть и скрывала это ото всех.
Брендовые вещи, внешне никак не отличаются от обычных! Так что никто из непосвящённых и не замечал, степень её богатства. Но уже один только сам факт их ношения грел душу девушки! И ради этого она убивала. Убивала и убивала.
Вернее, не так — органы поставщикам нужны свежие! Теплые! Еще живые! Она перестала убивать сама совсем! Просто усыпляла малолеток, и притаскивала их в нужное место, где тех забирали люди, что будут проводить операцию.
Работала на заказ, стабильно поставляя тех, кто нужен в данное время. Близнецы, иностранцы, просто дети определенного пола и возраста. Имела список тех, кого трогать ну вот никак нельзя, во избежание проблем. Получала деньги наличкой за каждый приведенный товар, и была довольна собой и жизнью!
Иногда, ради разнообразия и «свежей струи», занималась мелкими кражами. Убалтывала людей, и… что-нибудь стаскивала. В этом не было особого смысла! Но, то, как эти людишки каждый раз реагировали на пропажу, доставляла ей определенное эстетическое удовольствие. А особенно ей нравилось то, что она могла буквально под носом у человека что-то взять, сказать «Ой, куда эта вещь пропала?» и ей поверят и не будут подозревать, даже если она наденет эту вещь на себя прямо там же.
Её влияние безгранично! Но все же, порой случались осечки и её ловили за руку. Приходилось долго извинятся, просить прощение… и натравливать на непокорных всех остальных, чтобы бедолага был погребен под ором возмущения «Да как ты вообще можешь такое говорить на нашу невинную Нилучку?». А особо упрямых она вносила в списки тех, кого при случае, можно и нужно сдать на органы.
Она была свободна, богата, творила все что вздумается! Имела армию рабов, что смотрели ей в рот и искренне обожали были готовы драться за неё до самого конца! Причем, как взрослые, так и большая часть школы, где она продолжала учится, ведь для неё это было легко — ей никто и никогда не ставил плохих отметок и даже косо не смотрел в сторону их школьной принцессы.
А «принцесса» развлекалась как могла, и гладиаторские бои за право понести её портфель, были любимым развлечением девушки чуть ли не каждый прожитый день. А уж что происходило за право зонтик понести… И никто и никогда не возражал против её действий.
А теперь вот… она, сама, рабыня у каких-то мелких шкетов. И не соскочишь — ошейник не даст! И не подчинятся нельзя — она поняла, что как бы хочет жить, и не хочет возвращаться в ту черноту, где каждый миг падения, есть ожидаешь мига смерти. Каешься, раскаиваешься, ненавидишь и вновь каешься как грешник пред алтарем.
Она поняла, что её, как бы не хотелось обратного, а придётся подчинятся и делать то, что говорят те звездюки. Быть послушной собачкой, мечтающей когда-нибудь загрызть своего презренного хозяина! И делать все самой — после возвращения в мир из того адского места, её армия фанатов почему-то охладела к ней настолько, что даже просто сумку из школы понести, желающих не нашлось — что там о боях до крови говорить⁈
И хотя, как выяснилось, прошла всего неделя, как она пропала из мира, что растянулась для неё, словно бы целая вечность, или как минимум год, для всех вокруг, словно бы тоже, прошел этот самый год или вечность. Непонятно, почему все настолько холодно на неё реагирует! Неделя ведь всего! Алё! И порой кажется, что её и вовсе не узнают даже в лицо.