Пальцы как пальцы, никаких костяшек нет! Кожа, мясо, кости где-то внутри… так! Блин, это что получается — еще одна фракция этих Костяных приперлась? И… более мелкая, да? Раз только пальцы, а не целая нога! Или… у них не такая градация?
Зато, раз есть даже одинокая фаланга, теперь точно можно не сомневаться — у в конгломерате них есть и костяная вагина! И я, пожалуй, не буду даже пытаться это представлять. А, нет — уже представил.
— И мы не имеем никакого отношения, — продолжил речь человек, — к носителям тех злобных масок.
— Но у вас тоже маски. — сделал я невинное лицо, склонив голову на другой бок.
— Это просто… меры предосторожности, а не культ.
— Ясно. — сменил я угол наклона головы на противоположный, сохраняя невинную мордаху на моське, смотря на них, словно дите на несмешных, но интересных клоунов.
— И мы хотим договорится.
— Ясно. — покивал я головой, — и для этого, — вперил я взгляд в связанного сутулого мужчину, — вы привели пленника?
— Именно!
— Какие-то странные у вас понятия о переговорах. — скривился я, и из моего тела выскочило копье, что пробило грудь одного из подручных мужчины, — но о вкусах не спорят. — пожал я плечами, и в еще двоих полетели копья.
— Подожди, ты…
Досталось и главному, и всем прочим, кроме того, что стоял у самого пленника, и держал что-то на его шее, как видно — кнопку детонатора.
— Отпустишь — умрешь, не отпустишь — упрешь. — пожал я плечами то так, то эдак, глядя в виденных через прорези маски напуганные глаза, — Сестренка, сделай милость, оставь его руку на шее бедолаги, мне просто чертовски хочется узнать, кто там под маской, и никак не хочется, что бы весь подъезд был заляпан кровью.
— И ты поэтому не стал никого тут убивать, чтобы больше натекло? — послышался голос из пустоты рядом с пленным и его пленителем, что оба они синхронно вздрогнули.
А потом на весь холл разнесся душераздирающий вопль.
— Рука на месте, этот еще жив. — сказала сестрица, удерживающая отрубленную кисть на шее человека одной рукой, а второй зажимая кутью носителя маски, чтобы сильно не кровоточила, но было сильно больно.
У бедолаге под маской и со связанными руками, затряслись колени и кажется он обделался и вообще — сейчас упаде, и умрет! Или как минимум что-то одно из этого.
— Братец, поторопись, — сказала сестренка, перекрикивая ор безрукого, — у них тут может быть какие-нибудь хитрые датчики на подрыв стоять. Да и эти вон, — кивнула она на главного бандюга, тянущегося к своей груди дрожащими руками, пуская ртом кровь, и явно не для того, что бы вытащить копье, — могут что-то учудить.
— Не учудят. — отсек я оби кисти трясущемуся, а он на это даже закричать не смог — легкие заполнились кровью, и можно только кашлять.
Подошел к пленному, аккуратно отогнул ворот пиджака,
— Так, посмотрим… — пробормотал, изучая механизм жилета подрывника.
И понял, что мужик под маской еще и плачет.
Решил снять с него эту уродливую маску улыбающегося зайца с косыми глазами!
— Дед, ты что ли? — офигел я, увидев знакомое лицо.
Мужичок, с трясущимися коленками, попытался выдавить улыбку, но получилась она какая-то едино секундная, тут же исчезнувшая. А потом он, с третьей попытки, оттянул губы с одной стороны, показывая в щель меж зубов, что там, во рту, у него что-то есть.
Вот падлы! — сошло с меня веселое настроение. Я аккуратно приложил руку к его лицу и… это не бомба! Это детонатор! А бомба… он у него внутри! Ему вырезали половину… нет! Весь кишечник! И печень! И вставили внутрь отличную бомбу! Которую не заметить под слоем кожи и мышц! И… если он разожмет рот, то… будет бабах! А взрывчатка снаружи… это так, отвлечение внимания.
Зачем так делать? — взглянул я на ныне безрукого лидера этих зверемасочников. Или они пешки и сами не в курсе? Неее! Все проще! Этот пленник — дар нам в знак добрых намерений! А потом, когда мы расслабимся… а вообще, эти ребята из той ли структуры, о которой говорят? Больно сильно это на подставу похоже! Особенно учитывая, что люди из костяной мафии к нам уже заходили, и были… вполне вежливыми! И без масок.
На этаж спустилась тройка копов с двадцатого, что решили то ли продолжить дежурство забив на трупы, то ли позвонить от сюда. То ли просто, каким-то боком крики услыхали. И последнее вполне вероятно — оружие в руках у них оказалось в тот же миг, как они ступили за порог, хотя лица у всех троих… зеленые-зеленые! И стали еще зеленее, от вида крови и отрубленных рук.
— Салют! — помахал я им ручкой, привлекая внимание к своей персоне и отвлекая от тел.
Чуть не получил пулю в лоб! Рефлексы!