— А вы знаете… — раскрыла рот сестрица в очередной раз, и машина, плюхнувшись в поистине безразмерную лужу, нашла на её дне огромную корягу, на которой и повисла всей рамой разом.
— Пцить, — пцикнул я, и полез в эту лужу, перепрыгивая через борт, так как двери тут давно не работали.
Спрыгнул, и оказался в грязи по самые уши! Класс! Так эта тачка оказывается еще и катер! И плавает не плохо! Хоть какой-то плюс у этого металлолома! И объяснение, почему двери тут не просто не работают, а еще и заварены наглухо — для герметичности!
— Мы тонем! Мы тонем! -заныла сестра из машины, и тоже спрыгнула в грязь, ныряя еще глубже чем я.
Всплыла, покрутила глазами, заявила:
— А ты знаешь братец, там какой-то сундук на дне!
Ушла в грязь вновь, всплыла.
— Точно сундук на корягах! — заявила она и вновь скрылась под мутной гладью.
— А мы ведь правда тонем… — произнес меланхоличный водила, впервой раз раскрыв рот на речь внятную за всю нашу продолжительную поездку.
Сестра всплыла вновь, вынырнув и достав из-под воды, покрытый грязью маленький сундучок. Небрежно стерла грязь грязным рукавом одежки, стряхнула с него «две коряги», являющиеся двумя кистями рук человека только без плоти — скелетон держал сокровища до последнего! Открыла сундучок, хмыкнула.
Кинула сундук в машину, от чего та покачнулась на волнах, развернула извлеченную из сундучка до броска записку.
— Считайте меня идиотом. — проговорила, явно прочитав текст, и хлопая глазами, повернула бумагу текстом ко мне.
И там правда так написано! Но читать я это не стал. А приняв бумажку, натёртую воском, из-за чего к ней не пристает ни грязь не вода, передал её водителю.
— Считайте меня идиотом. — прочитал тот, и его брови взметнулись вверх.
Посмотрел на оборот листка. Посмотрел на сундучок в багажнике пикапа. Захлопал глазами глядя на нас, погруженных в грязищу по уши.
— Это не я придумала! — возмутилась сестра, глядя на него, — Это… о! — и она вновь ушла под воду.
Через пол минуты всплыла, с хорошо натертым черепом в руках.
— Это… — показала она череп, и хотела съюмарить, начав говорить словно бы за мертвеца, но заметила, что у него во рту что-то есть.
Разжала зубы, сунув ручку и извлекая округлый и слегка вытянутый предмет.
— «пЩелк» — щёлкнула чека гранаты, отлетая в сторону, провожаемая в полете тремя парами глаза.
В следующий миг, взгляд молчуна-водителя упал на гранату в ручке у девчонке. А еще через миг, он умудрился полностью скрыться за невысокими бортами своей ржавой машинешки. Сестрица захлопала глазами, глядя на устройство у себя в руках, я — указал пальчиком вниз, предлагая спрятать гранату под воду, она — так и сделала!
Хлопок. Немножко брызг, и эффект джакузи.
— Это не я. — прошептала мне сестрица, — Это все ОНА, — достала сестра из-под воды кусок от гаранты, — и достала второй рукой все тот же череп, во рту которого некое время хранилась до жути живучая ручная пехотная гранатка, — это Ёрик, он — шутник!
Ёрика мы закинули в кузов туда же, куда улетел и его сундучок и записка, а сами, поднапрягшись, вынесли машину на руках, а по факту выплыли с ней в обнимку. Дорога продолжилась, хотя идея о том, чтобы просто побежать бегом, и посадить нашего провожатого себе на плечи лишь крепла. И когда на одном из поворотов с крутым уклоном этот драндулет все же опрокинулся на бок…
— Вот скажи мне, Гоша, не ужели вся ваша воен группа, ехала по этим колдобинам? — вздохнул я, ставя машину обратно на колеса, — Вот не поверю! Не поверю, чтобы здесь, в грязи метровой глубины, плавали ваши штабные драндулеты! Чтобы проплывали… иные, важные тарантасы с чинами и без. — проводил я взглядом поплывший по мелкой речке, огибающей поворот, наш записной сундучок.
— Ну… тут короче! — возмутился человек, пода голос в третий раз. — Срезаем почти половину пути!
— И… долго еще будет, твоё «тут короче»? — поинтересовался я, сходив и догнав сундук, и выливая из него воду, удивляясь как он вообще мог плавать с ней внутри?
Или он и не плыл, а его течением тащило?
— Да не, еще километра два и будем на трассе! — улыбнулся провожатый, и…
Не обманул! Вот только эти два километра нам бы пришлось нести его машину на руках! Буквально! Потому что там… разлилось море широко! И тонут кругом корабли… а мы по кочкам, да бревнышкам прыгали. Без машины, привязав бедного человека к палке, аки добычу дикари.
— Я все понял! Понял! — простонал он, когда мы выбежали на трассу, — Может отпустите, а?