Распрощавшись, пожелав друг другу удачи и хорошего урожая, мы почапали на станцию, по пути рассуждая о наших дальнейших действиях.
— Сейчас в ассоциацию, потом… а ты можешь идти, куда тебе там по штату положено, — обратился я к плетущемуся с нами двумя третьему человеку, что сильно тормозил движение наших маленьких ножек своими большими лаптями в сапогах.
— А машина⁈ — возмутился он вполне непритворно, и мне как назло попал на глаза рекламный щит с рекламой какой-то тачилы за сто тыщь Юнь, — Я без машины никуда не пойду! Меня же… — не нашел он что сказать и посмурнел лицом.
— Ааррх! — простонал я, понимая, что этот прилипала так просто не отстанет.
Я же обещал! Ну так…
— Потом тебе купим, и пришлем в часть! Всё, катись от сюда!
— Я без машины никуда не пойду! — заканючил этот взрослый мужик совсем как ребенок.
Ну… ожидаемо! Зачем получать по шапке от начальства за потерю «ценной тачки» когда можно просто малость поканючить? Надавить на жалость и… мне вот интересно — тот полковник такого кадра в шофера нам специально подбирал? Чувствую, что да — обычный, нормальный, солдафон, просто бы махнул рукой.
Сказано ждать — будем ждать! Сказано катится от сюда? Возьмем и укатимся! Пока под зад не надавали для ускорения! А что начальство ругаться будет? Так оно в любом случае ругаться будет! Что, не премию же с увольнительным выписывать за правильное раздолбайство!
А этот… канючить! Блин, может выписать ему пенделя для ускорения? — я чуть отстал от мужика и прицелился к худосочному заду, — Не, высоковато! Так ногу задирать… как-то не по мне. А пинать в прыжке — могу и силу не рассчитать силушку! Пусть… плетется с нами до филиала, а там уж разберемся! Мне всё равно самому лень копаться во всех этих авто темах, так что спрошу там у знающий, какая машина сейчас самый редкостный таз на бобах и без мотора.
Глава 20
В метрополитене было многолюдно. Поздний вечерний час, хоть и уже не самый лютый час пик, просто, час… куча народу, что катится куда-то «туда», и мы втроем, что впихнулись в вагон, славно его торомбанув — сестренка даже мальца порочни помяла, долавливая пассажиров вперед себя, отчего они стали выпадать из других дверей вагона.
Всего пара станций пути, и пересадка… вместе с половиной вагона! Однако на этот раз, вагон поезда другой ветки, после заполнения, всё равно не вышел столь забитым, и было посвободнее. По стеклам никого не мазало, и… в теории! Даже можно было бы нам пошастать по вагону средь ног и поясов других пассажиров!
Видимо на той ветке, такой аншлаг если не всегда, то в вечерний час воскресенья точно! Наверное… многие так же как и мы, едут до пригорода, там где-то паркуются или высаживаются с попуток, а потом…. В метрополитен! И… толпа на ветке, которая к этому не приспособлена. А может и не прав я, и там какой завод существует, с круглосуточным графиком — станция, на которой мы садились, не были конечной, и в вагон, в которой мы грузились вместе с толпой, уже был далеко не пустым.
Совершив еще одну пересадку, каждый раз оплачивая проезд деньгами нашего канючащего друга, как «вклад в будущею машину», мы добрались наконец до ассоциации. Поглядели пред выходом из метро на карту линий. Поняли, что в принципе, добраться можно было бы и с двумя пересадками, просто прокатившись на той бетколинии подольше. И пошли искать кого-нибудь важного и нужного человека, у кого можно было бы стрельнуть деньги на авто, и получить консультацию, о наиболее дрянных ведрах с болтами, существующих на рынке. Все же время уже вечернее, и есть подозрения, что нам по итогу придется тупо ночевать где-то в коридоре, так никого и не найдя.
Был не прав — в ассоциации нашелся Павел! Выглядел он зевающим, вяло плетущимся, и явно собирался уходить, плетясь куда-то в сторону жилого здания комплекса. Прошел мимо нас как мимо памятника, но через пару шагов обернулся, и выпучил глаза.
— Дело есть. — сказал я, стукнув кулачком по ладошке, и у Павла еще и рот приоткрылся от удивления.
Впрочем, он почти мгновенно взял себя в руки, взбодрился, и не задавая лишних вопросов, повел нас к себе в кабинет на верхнем этажа здания, откуда сам явно только-только ушел. Провожатого мы естественно оставили за дверью под его неудовольствие и невнятное бурчание — нефиг и тут еще сопровождать и уши греть! А Павел первым делам задал вопрос, что это за тип, что он за хрен да без горы, и что мы опять натворили.
— Да ничего мы не натворили. — обиженно насупился я, а сестра громко поддакнула своим звонким голоском. — Просто этот хер, да на горе… в общем, Павел, а вы случаем не знаете… какая машина из новинок сейчас самая дрянная? Вот… прям в хлам! — изобразил я ручками большой взрыв. — Чтоб ну… — мужчина сузил глазки, смотря на меня через узкую щелочку меж век, — в общем, чтобы неповадно было!