Глава ассоциации Вана посверлил меня взором еще с минуту, потом кивнул чему-то своему, и полез в ящики стола. Покопался в них еще с пару минут, и извлек наружу модный глянцевый, и судя по обложке — авто журнал. Полистал немного его страницы, обслюнявив пальцы, и раскрыл нам разворот, с картинкой какой-то с виду нормальной машиной и текстом описания под ней.
Лучшее, что вы только можете найти на рынке! — гласил заголовок под картинкой, и я невольно скривился — это не то, что мы ищем! Нам нужно худшее! А Павел, убедившись, что мы увидели картинку этой пристойно тачки, и видя наши кривые рожицы, положил журнальчик на стол, прижал его рукой, и начал пояснять за дело своими словами.
— Худшее ведро какое только существует в этом мире! — произнес он, приправив это дело порцией добрейшего мата.
Потом покраснел, поглядел на наши ровные моськи маленьких детей, от этих слов лишь разгладившиеся, но не покрасневшие, и начал объяснять, уже немного сдерживая грань матерной эмоции:
— У этого тарантаса, колеса отваливают уже при выезде из бокса! Но — не гарантийный случай! — развел он руками, — подвеска… три гнилых рессоры на все авто! Буквально! Кузов… а он там есть? Рис прессованный! После автомойки остается одна рама и колеса! Сиденье… я проломил ими пол, когда туда сел! И эту хрень… — полез мужчина вновь куда-то в ящики стола, отвлекшись на миг от болтовни.
И достал оттуда еще один рекламный буклет, решив продолжить говорить, потрясая им, как депутат мандатом:
— Этот ужас без колес нам предлагали всучить как рабочие машины для сотрудников ассоциации! Да они даже как одноразовая тачка на день не годятся! — громко хлопнул он буклетом по столу, словно убивая муху, — Позор, а не машина! — схватился он за голову, — И кроме именитого бренда от именитого производителя и тонны рекламы везде и всюду… ничего у неё и нет. Хотите, — вдруг резко стал он серьёзным, скрыв все эмоции, — хотя нет, вам нужны новы убогие тачки, как понимаю, да? — мы покивали. — А то бы я вам…
— Одна. — уточнила сестренка.
— Что?
— Нам нужна всего одна новая убогая тачка из риса, — расплылась сестрица в улыбке.
— Самая убогая из возможных.
— Вот прям в ужас.
— Ваш клиент. — вздохнул Павел, пододвигая вперед брошюрку, — Нам три штучки прислали, и… мы их используем как манекены для обучения охотников контролю своей силы. — покивал он головой, — Даже со стеклом не нужно быть таким бережным, как с этими… рисовыми развалюхами.
— Ну хоть какая-то польза. — улыбнулся я.
— Да какая там польза. — махнул собеседник ручкой, — От кака в унитазе и то пользы побольше будет.
— Наш случай! — расплылся я в улыбке, — Берем!
— А если не секрет, — стал вдруг совсем серьёзным человек, — зачем вам такая машина? Если вам… — вернул он внимание журналу на столе, начав быстро листать его страницы, — нужна просто супер дешевая машина, которую не жалко, — нашел он что искал, и показал нам фото угловатого авто, с подписью «Ведро, но едет!», — то есть варианты в разы дешевле, да и убить их не так то просто даже при желании.
— Не, нам на подарок надо. — мотнула головой сестричка, и расплылась в предвкушающей улыбке растекающейся в луже тачке «из риса».
— На подарок. — удивился Павел подобному заявлению.
— Такой, чтоб как наказание, но подарок. — покивал я.
— И кто же вам, дети, так сильно насолил? — мы синхронно кивнули головами в сторону двери, — Пожалейте человека! — округлились глаза у собеседника. — Подарите ему лучше это ведро! — потряс он журналом с угловатым драндулетом, — Оно хотя бы ездить умеет!
— Нееее… — расплылись мы вдвоём в улыбках.
— Да тот же рис… от воды размокает! — кивнул человек на окошко, за которым дождь усилился, начав мочить стекло, несмотря на наличие козырька над окошком.
— Вот. — кивнула сестричка. — В том то и смысл!
— Наш случай. — покивал я.
— Да вы изверги. — произнес человек, опуская руки и пуча глаза, но через миг, уже вновь скрыл свои эмоции, став серьёзным, и довольно равнодушным, — Чем он вам так насолил?
— Ну… того, что мы его вместе с машиной на руках через болото несли достаточно? — поинтересовалась сестра, а Павел задумался, но ничего отвечать не стал.
— Ладно, — вздохнул я, все же пожалев убого за дверью, — Давайте тарантас без риса. Чтобы ездил, но не долго.