— Выглядеть должен как? — серьёзно поинтересовался собеседник.
— А как должен выглядеть подарок военным? Но чтобы ни одна генеральская задница к нему даже на выстрел не подошла, опасаясь за честь и здоровье.
— Хм, — задумался человек, и полез в ящики стола, что-то там опять ища.
А я задался вопросом — у него там что, склад модных журналов? Подшивки «авто сегодня»? Откуда он… любитель автомашин? Или у них тут просто намечалась или намечается покупка тачек для ассоциации и он поэтому погружался в среду?
Через пару минут Павел выудил из ящика сильно потрёпанный временем и десятком рук журнальчик, с картинкой бронивичка на главной странице. И обслюнявив свои весьма немалые по размеру пальцы, начал довольно медленно и аккуратно листать страницы, изучая содержимое на них, словно бы выбирая, что подойдет, а что нет, с ходу пропуская лишь некоторые развороты, видимо будучи точно уверенным, что там нет нужного нам.
Нам, естественно быстро надоело стоять и смотреть… на то, как кто-то что-то там листает. С высоты нашего роста и при высоте стола огромного Павла, мы вообще не должны видеть ничего на нем, с нашей позиции.
Но мы все же не люди! Но и наше зрение не безграничное и всевидящее око, а потому, мы решили, что надо бы понаглеть — и тупо запрыгнули на стол, с разных сторон от журнала, отчего-то заставив Павла немного вздрогнуть. И принялись изучать картинки разных, явно военных, машин, сидя на столешнице, и глядя на них с позиции «ввертормашки», хотя для нас это не имеет особого значения.
— Ну, думаю, вот это подойдет. — сказал мистер Иф, наконец найдя то, что искал, и повернул нам разворот с картинкой на обозрение, демонстрируя… тот самый пикап, на котором мы ехали, только новый!
С крышей, наверняка еще работающими дверьми, и… скорее всего все такой же вонючий, дребезжащий и убогий. И вот даже интересно — а плавать он в таком виде умеет? Без заварки дверей. Судя по тексту описания — да, вполне, это его базовая функция! А вот водометный движитель — опция. И если покупать… да, определенно нужна эта опция этому плавающему тарантасу!
— Берем! — сказали мы с сестрой хором, и поглядели на цену, — Сколько⁈
— На цену не смотрите. — улыбнулся Павел улыбкой «Ну хоть чем-то смог вас удивить!», — Это очень старый журнал, доставшийся мне еще от предшественника, но полезный своей честностью и правдивостью обзоров. — с нежностью погладил он листки бумаги, — А цена сейчас на эту машину совсем иная, где-то сто двадцать, сто пятьдесят тысяч, не больше. А скорее даже меньше. Тогда деньги были совсем иными.
— Хм, а почему так? — заинтересовался я, и оторвал взгляд от текста и картинки, взглянув на собеседника.
— Тогда… война была. Цены на военную продукцию уползли в облака. Их штамповали как пирожки, и продавали большими партиями, не особо следя за качеством.
— Хм, странно. — задумался я в ответ, — Если была война, то… почему машины, продавались, — кивнул я на журнал, — через журнал?
— Так проще и военным тоже. — пожал плечами человек, — Чтобы понять, что им нужно, а что нет. Особенно если это не реклама, а по-настоящему честные обзоры.
— Всё равно не понимаю. — замотал я головой, — Если война… почему вообще что-то продается? — захлопал я глазами, а собеседник пожал плечами, — Не понимаю…
— Потом… война кончилась, — продолжил охотник свою речь, так и не ответив на мой вопрос, — и машины военного характера стали не столь востребованными. Некоторые предприятия, производящее подобную продукцию, — потыкал он пальчиком в страницы, — и вовсе разорились и более не существуют. Кто перепрофилировался, начав производить что-то для гражданского сектора, или для охотников, популярность которых тогда резко подросла и была даже выше текущего уровня. Кто-то просто снизил темп производства или нашел иных покупателей за пределами Залиха. Честно говоря, — задумался Павел, — вы вряд ли найдете эту машину прям совсем новую, с завода, они если и выпускаются, то в очень маленьком количестве. Зато вот на складах в состоянии новых их как грязи еще с тех времен! — усмехнулся он, — В них почти нет резинотехнических деталей, тогда с ними были жуткие проблемы и дефицит, так что даже сальники у этих машин, графитонабивные. Ведро редкостное, честно говоря, — посмотрел он на нас внимательно, — Старое, даже если и не ржавое. Устаревшее настолько, что аж страшно. — он поднял журнал, и показал нам его дату, почти столетней давности! — Но едет.
— Берем! — воскликнули мы в ответ, и он улыбнулся.
— Все лучше того риса.
— Павел, — слегка покраснел я лицом, — мы одолжим у вас денег, а?