К тому же частенько делали прямо по территории тест драйвы, месили грязь, катались по брусчатке, или просто проверяли как ведет себя подвеска на камнях и при наклонах. Так что по итогу, это уже был не музей, где нельзя трогать ничего, а только глазеть, и «за линию не заходит!», а какой-то контактный зоопарк, где не только трогать можно, но и «на руки брать разрешено!».
Только вместо зверушек тут — машинки, вместо экскурсовода — продавцы-консультанты, наподобие нашего меланхолика, только активнее в сотню раз. Вместо общительных дитяток, работяги мужики и бабы, что должны ощупать то, на чем после будут работать ручками и ножками, прежде чем решится к покупке. Ну а вместо мамочек и папочек для дитяток, их начальство, строго следящее за тем, чтобы дитятки купили то, что надо, а не что хочется, да еще и не вышли за рамки бюджета в процессе «Хотю!».
В офисе тоже была толпа, покупали, оформляли… продавец, передал данные покупаемой нами машины, сказал:
— За наличный расчет.
И свалил, как видно обрабатывать других клиентов. А мы остались. Вдвоём. Я и сестренка. Два киндера в очереди серьёзных дядь и теть, что покупали серьёзные тачки для серьёзных целей. Все же, полувоенное, военное и строительное направление у данной фирмы было в приоритете, а всякие гражданские тачилы чисто бонусом, постольку поскольку, потому что строительным фирмам и воякам, тоже порой нужны обычные гражданские машины. Для личного пользования, индивидуального транспорта, и как подарок, как бы это глупо не звучало.
Вон, за соседнем столиком какой-то толстый сумм оформляет десяток рисовых тачек, как подарки лучшим работникам. И нет, он не издевается! Он сам в шоке, что при голосовании на его заводе формовочных изделий, победила именно эта рисовая машина, как наиболее желаемый дар.
Причем, судя по разговору, у него там это нормальная практика, дарить такие подарки в конце года лучшим — способ стимулировать батрачить по-чёрному! Ну а на следующий год, проводится голосование, что подарить лучшим, в пределах отведенной суммы в сто пятьдесят тысяч. Вариант «деньги» не рассматривает — не эффективно. А поскольку на такую сумму можно купить из значимого только авто… или квартиру где-то на отшибе города, у него уже который год, такие вот подарки.
Глава 23
Пока мы без тени ложной скромности, подслушивали беседу важного человека и девицы-продавщицы, работницы этого «офиса», с удовольствием общающейся и буквально таящей от внимания такого большого дяди, подошла и наша очередь, на обслуживание у кассы. Вернее… мы так думали, что наша.
— Так, — произнес человек, смотря на записанные на листочки цифры и данные, принесенные ему убежавшим меланхоликом, — пикап, номер… год выпуска… ну хоть еще один забрали… так… — поднял он взгляд, на стоящего за нашими спинами человека.
— Это не моё. — помотал он головой. — У меня два самосвала.
— Тогда чьё это… — посмотрел мужчина на листок, и на его оборот, ища какие-нибудь приписки.
— Это наше! — замахала у него пред носом ручкой сестренка.
А я со вздохом достал из-за пазухи деньги.
— Дети? — удивился человек, вскидывая бровь. — Чьи это дети? — загулял он взглядом по офису, останавливаясь на коллегах, что если замечали его взгляд, и наше существования, только пожимали плечами — не знают они!
— Мы не чьи-то, мы машину покупаем! — пропищала сестричка.
А я потряс бумажками купюр, привлекая к себе внимание.
— Хорошо, — сделал тон дипломатичным продавец, опустив бумагу с номерами на стол, — но как я вам её продам?
— У нас есть деньги! — указала пальчиками с двух рук сестра на купюры у меня в руках, и кто-то из иных «кассиров» прыснул со смеху в кулачок.
— Это хорошо. — покивал собеседник. — Без денег и разговора бы не было. Но у вас ни прав, ни документов, ничего! На кого я вообще продажу оформлять буду?
— У нас есть документы! — указала сестричка на появившеюся во второй моей руке карточку охотника, что засияла, удостоверяя всех в подлинности.
А у девочки, что обслуживала сумма за соседнем столиком, отвисла челюсть, глядя на эту карточку. Да и сама она, стала походить на статую «удивлённая барышня из воска» Да и сумм, повернувшись к нам лицом, сначала нахмуривался, а потом его брови стремительно поползли вверх, а челюсть вниз.
Вот только нашего товарища кассира-продавца, это как-то нисколько не смутило, ни вид соседей, ни вид карточки охотника.