Саму же Лину от удара по ней осенило — дело не в том, что она чего-то там стесняется, боится, скромничает, или имеет некие паразитные установки от общества! Дело в том, что она считает себя собственностью брата! А его — своей. И только они имеют права видеть друг друга целиком и без трусов!
Как там было в той книге? Кошка она! Собственница! И не желает видеть подле ног хозяина никого иного! И сама никому себя ни гладить, ни трогать чужим не позволит. И как видно и даже смотреть на себя чужим людям даваться не хочет.
Однако прозрение кончилось столь же быстро, как и пришло — причем тут собственность, и внешний вид? Брат что, произведение искусства, которое никому нельзя показывать, и только владелец им может любоваться? Почему она вообще решает за него, за брата, что ему можно показывать и кому, а что нет⁈ Почему такая разница меж восприятиями идей показаться матери или отцу, хотя она их для себя не дели, и они для неё одинаково равнозначны!
Додумать эту мысль не дал отборный мат из-за почему-то не разбившегося переднего стекла машины — ругался водитель, что в раз потерял и свою любимую лучшую тачку, и возможность убраться подальше из города, пока никто еще не просек фишку.
— Заткнись, — сказал ему девочка, но тот кажется даже и не услышал, продолжив ругаться.
— Да я тебе сейчас так заткнусь! — кипел он, пока в его крови кипел бешенный адреналин, — Так заткнусь! Что…
А, не, вполне услышал. — поняла Лина, по изменившейся риторике крика, — Просто к сведенью не принял.
И тут малютка поняла, что все её тело ниже плеч, почему-то зажато в автомобильное железе. Она настолько увлеклась мыслями, что даже не заметила удар! Хотя и инстинктивно подавала в защитные контуры тела энергию, укрыв кожу и броню на ней манопокровом, напитывая заодно и свой защитный костюм, умножая защиту в разы.
Странный человек за рулем, продолжал ругается, а Лина, всё так же полностью игнорируя людей вокруг и их действия, как и слова, стала выбираться из стального плена. Точнее, это и пленом то назвать было сложно! Немного раздвинуть становящейся от магии мягким металл, и можно выходить «помахивая хвостиком».
Вот только сделав это, охотница вновь осознала странность — а перед кем это она «машет хвостиком»? Перед этим человечишками⁈ СЕРЬЗНО⁈
Покраснела до кончиков ушей, и подумала — это правда, что ли⁈ И она тут… вышагивает красиво, ради этого вот долбоебоба, что решил-таки выйти из «пленившей» её машины⁈ Да я его сейчас убью! Просто за то, что видел меня! Видел мой зад, кусок дерьма собачьего!
Мужик тем временем, о её страданий и не подозревал, и продолжал свой монолог, начав что-то требовать на полу матерном языке. Какую-то компенсацию, охраны, вывод его куда-то чуть ли не на руках…
— Заткнись, или руку отрежу! — прошипела девочка, взглянув на него исподлобья, смотря в пол оборота.
Взгляд вышел достаточно суровым, чтобы критин с авто все же замолчал на мгновение. Но лишь на мгновение! А после начался ор о том, что охотники совсем распоясались, берегов не видят, и свою работу не делают!
— Эй! Ты вообще меня слушаешь, скучка мелкая! — кинулся он ей в след, видя, что его тупо игнорируют и девочка-охотница-с копьём, что лишила его и машины и шанса, решила просто уйти, ничего не сказав и никак не компенсировав ущерб, — Эй! — кинулся он ей в след, но не успел приблизится к ней и на метр, как девчонка резко обернулась и посмотрела на него холодными глазами, полными презрения и даже какой-то странной жалости, как к насекомому, которому оторвали крыло.
— Подойдешь еще хоть на миллиметр ближе — и вторую руку отрежу. — сказала она, и развернувшись потопала дальше, куда шла.
— Эй! Сопля, гребанная! Охотник ефаный! Ты что вообще… — хотел было он протянуть за ней свою левую руку, чтобы схватить, сделав шаг следом…
Но тут понял, что руки то и нет.
Посмотрел на плечо, посмотрел ниже плеча… пустота! Оглянулся назад, сам не понимая зачем, и там, в небольшой, совсем крохотной лужице крови, валялась его левая рука, вместе с наручным компьютером на ней, рукавом смокинга и в по-прежнему белой рубахе с запонками. А ниже плеча на теле ничего этого не торчало!
Мужчина похлопал глазами, смотря то туда, то на болтающийся обрубок… и только тут к нему пришла БОЛЬ! И только тут из кутьи хлынула кровь. Рез плоти был слишком чистым, быстрым и тонким, что с применением магии на разрубание, сделало повреждение невосприняым телом как оно есть! Но… осознание ситуации разумом, помогло и телу понять — кабзда! Руки нет!