Это раньше, он был секретарем большого начальника, не самого главы, но все же! Крупной шишки, что с председателем мог как спорить, так и посылать его на буй прямым тестом, являясь вне его власти. И его секретарь, естественно, тоже был важным, значимы, и обладал и властью, и гонором. И, мог пусть и не приказывать, но… общаться и просить таких людей, как эта девочка на равных! Мог даже завуалированно угрожать, если бы того потребовал его босс! Мог бы… многое! Даже очень!
Но сейчас, на грани гибели, вся разница в силах была видна как божий день! Он, почти червяк на земле, а она, пятерка, птица, что свободно летает в небесах! И ему, червю, просить птицу о помощи… ведь то, что для него непреодолимая проблема и не убиваемая тварь, для неё, пятерки, просто досадное недоразумение и помеха. Торнадо Смерти, в одиночку сейчас держащий фронт в этом мете, показывает это всем наглядно и до ужаса убедительно.
Нов се же, не попросить и упустить шанс…
— Ты нам поможешь? — поинтересовался он, дрогнувшим голосом.
— Я тут не нужна, — вновь отсмотрела девчонка подготовку к бою, забивая гвоздь в крышку гроба надежд распределителя, — Я пойду искать места, где ситуация хуже, чем тут. — дала она странную надежду на то, что хоть кто-то хоть где-то выживет в предстоящей мясорубке.
К тому же — она не собирается их бросить! — пришло осознание к распределителю, — Она просто считает, что у нас все и так не плохо, и мы и сами справимся! — воодушевился он еще больше, — Видимо, не хочет вступать в конфликт с Торнадо. — немного подрастроился, что в прочем не отразилось на итоговом выводе — надо помочь!
Он быстро связался с объединённым штабом обороны и обрисовал ситуацию. И оттуда, после небольшой заминки, пришло указание куда отправится девочки в усиление. Временно, кстати, после она должна будет вернутся сюда, на острие, что… почему-то не внушало распределителю ни надежды, ни уверенности в своих сила. Ведь эти слова значат, что скоро тут будет ну совсем жарко, и ни минные поля, ни иные средства обороны, не спасут их от грядущей мясорубки.
Глава 25
— Сестра, я выхожу. — сказал я, стоя внутри тайника, закончив работу над копьями для нас с ней, закончив подготовку оружия для боя.
Наделал я ковырял много, но вот их качества… лучше не думать о грустном! Какашка получилась та еще! Да еще с разными оттенками и вкраплениями, но… зато много! И на бой хватит! И ненужно будет переживать о том, как потом возвращать — одноразовые игрушки не подлежат возврату!
К тому же, гамно-какашка, это все же не на уровне поделок гоблинов и орков! Пусть и где-то рядом с последними. С нашими способностями этих копий вполне хватит на все до уровня циклопов! И даже троллям разрывные варианты сделают худо позволяя убивать этих тварей за пару присестов-залпов.
Впрочем, тролли как бы не худший вариант монстров для нас, бывают и куда более неудобные противники, чем эти слоноподобные гиганты.
— Ура! — отозвалась сестра на моё сообщение о возвращении, подпрыгивая на месте и писаясь кипятком — буквально!
Благо благодаря броне на ней, никто этого не увидел, и все ушло в тайник, но… эх! Зато я знаю о том, что она там столь рада моему приходу, что аж моча не держится! Впрочем, я тоже рад вернутся! Безумно рад! Пусть и не столь бурен в эмоциях как она, ну и… устал чутка сильнее, чем бездельничавшая с утреца сестренка — хитрая задница! Все искала место потеплее!
И после того, как она приземлилась на ножки и стала с нетерпением ждать моего прихода, я полез через неё на выход, вот только… кольчуга! Долбанная кольчуга! Она на ней! Она не сняла её с живота для меня! И я уперся лбом… в этот собственноручно сделанный доспех!
Уперся лбом, и начал сползать лбом по кольчуге, вдоль тела ниже, туда где юбка расширяется, и можно… вывалится из-под неё на землю кулем.
— Сестренка! — ворчу, оказавшись на земле у её ног, и мордой в пол, — Могла бы и оголить пузико ради меня! Неприлично же вот так вот вываливаться из-под юбки!
— А юбку до подбородка задирать прилично? — посмотрела она на меня с укором.
— Нет, но никто же не смотрит! Впереди тебя только монстры!
— Так и на тебя тоже никто не смотрит! — возразила она, почему-то краснея, и беря ручками за подол своей кольчужной туники, начиная её теребить, словно в неловкости.
— А вот меня как раз видно меж твоих ног! — прорычал я.
— Что это там у неё происходит? — донеслось до меня от вояк, что прятались за баррикадами, позади этого завала, на котором гордым одиноким древом стояла сестра.