Трансформация в слуг Хаоса всегда происходит по-разному, Хаос непостоянен, не стабилен, и не любит повторятся. Ведь форма прохождение процесса, зависит не от него, а от самих людей. В первую очередь от самого сильного волей из всех, что в последствие — станет боссом этого подземелья.
И видимо этот человек, думал о неком застывшем моменте, и каменной хладности, или о чем-то ином, таком вот, что в итоге, после прохождения этой мысли через головы всех прочих, людей, тут присутствующих, и извращении данного образа уже их разумом, вылилось… в ЭТО.
Хаос не повторяется, потому что нет на свете двух полностью одинаковых личностей! А тем более нет двух полностью одинаково мыслящих коллективов людей, что на первых порах, формируют подземелье, и пытки, дружно и скопом. А потому процессы изменений, могут быть разве что похожими, но точно никогда не идентичными.
И сейчас тут вот такой вот вариант перехода, вызванный фантазией этих вот людей. Хотя не буду отрицать, что мы сейчас, своим появлением тут, тоже, сильно на всё повлияли, несколько оживив эти «мертвые статуи», вырвав личности из плена из собственных мыслей, запертых в неживой оболочке, дав некоторым людям… шанс на осознание происходящего. На осознание ситуации трезвым умом, и не факт, что это что-то хорошее.
— Помогите… — доносится чей-то голос в этом саде живых камней, и мы идем на зов.
Какой-то совсем молодой парнишка, застывший в нелепой позе смотрит на нас и просит о помощи, хотя его губы, как бы и не шевелятся. Можно сказать, босс осколка найден — вот этот вот безусый салага стал бы им лет через сто пятьдесят, а все прочие бойцы и офицеры, пошли бы ему в подчинение.
Уцелевшее в Хаосе оружие и части машины, пошли бы на оружие и броню, в меру испорченности и познаний того, что осталось бы к тому моменту от этих самих людей. Ну а местность бы сократилась до клочка полянки вокруг них, и был бы это короткий, но высокоуровневый осколок с сильными малочисленными врагами. Ну или каких-нибудь жуков подключили к бою как вариант, слившись с ними разумами.
Тут, у них у всех, кроме от этого вот паренька, сейчас мысли меж собой путаются, и люди с трудом отличают, кто что думает сам, кто коллега, а где вообще — мысли, подмешивает бессознательное Хаоса. Основная пытка Хаоса, так сказать. Слом личности, через потерю себя.
— Помогите, прошу… — шепчет бедолага, а я пытаюсь понять, что с ним сделать и как.
То, что если его отсюда выпихнуть, осколок ускорит свое падение меня не волнует, как и то, что мертвецы вокруг нас умрут резко нырнув в глубины — он итак мертвы! И для полноценной гарантии, что Хаос не сделает их своей частью, мне вообще их всех надо добить, иначе никак. Иначе… их пытка продолжится даже без тела.
Другое дело, что как спасти этого пацана? Хаос уже тронул его разум! Но он еще жив, и еще не стал рабом Хаоса! Тащить его в мой тайник нельзя — это все равно что вести налогового инспектора на незарегистрированную фабрику! И даже взятку не дашь. Этот парень в тайнике, станет ярчайшим маяком, что легко откроет путь для Хаоса к моему спрятанному измерению.
По этой же причине его нельзя вести в материальный мир — он пусть и несформировавшийся, но босс подземелья! Четка точка на карте, эпицентр, что будет давить на пространство с той стороны, постоянно учиняя разрывы. Утащить его в другой осколок, чтобы он пожил там? Да эта участь не лучше смерти! Хуже неё даже!
— Убейте меня. — вытекает из каменных глаз одинокая слеза, тут же становясь еще одним камешком и тут же скатывается на землю, — Прошу! Я больше этого не вынесу!
Эх, парень! А у тебя еще столетия такой жизни! Если не больше. Пока совсем с катушек не съедешь, окончательно утратив себя. Однако, все же есть место, куда я могу его запихнуть.
— Будешь моим рабом. — ухмыляюсь я, а сестрица хлопает глазками, — Выбирай, служба мне, вечность Хаосу, или простая и незамысловатая смерть. Иных вариантов нет.
Сестра достала фиолетовая копье, но получив легкий тычок локтём в грудь, убрала его и достала копье обычное — этому боссику хватит и банального пыряла! Нефиг тратить особые копья, которых итак осталось мало, и которые тратят заряды при бое.
— Тыыы… человек? — спрашивает каменный собеседник, и будь его лицо не камнем, наверняка бы выпучил глаза, осознавая, что пред ним, не глюк, не мираж, не порождение Хаоса, и не другой несчастный, а кто-то…