И все исчезают, обратившись в пепел и ману. А шарик, вывернувшись наизнанку, с небом внутри, но теми же законами, и словно бы ничего не произошло, и сжавшись в размере в десять раз, спрессовывая воздух внутри себя до жидкого состояния, со свистом устремляется вниз, в глубины Хаоса.
Я оказываюсь рядом сестрёнкой, что обливаясь потом пыталась хоть как-то держатся. И мы вдвоём, в четыре руки и в две детские силы, ловим падение нового куска на нашу разросшеюся сферу. Меняем её итоговый вид на длинную палку, палку, что принимает условно горизонтальный вид, зависая в слоях Хаоса, расплющивается в блин, вбирая в себя ману. И скручивается в рулон, запечатывая меж слоями огромную энергию измерения.
Рулон, становится вновь вертикально, бывшим верхом вниз, а низом вверх, и вновь падает. На обоих концах, появляются острия, и пред третьим слоем Хаоса острия прорубают пространства, входят в мой тайник. И захлопывает «дверь» за собой.
Мега копье, сверх прессованного грунта и полукилометрового диаметра, вновь раскладывается как рулон обоев, но на этот раз не так, как там, в Хаосе, для набора маны. Иначе! Не землей наизнанку, поляной во внутрь, воздухом жидким меж всего, и словно бы пропечатанным на матовом стекле небом. Наоборот, всем этим наружу, словно бы обои с рисунком полян и лесов.
И куски жухлой травки, мертвых лесов, деревьев, остатков людских строений и техники, все это, то, что пряталось где-то в глубине для сохранения, разворачивается теперь наружу. И у нас получается ковер с городом, полянкой, лесом, статуей людей и небольшой скоплением техники. И небом с солнышком над головой — этот «рисунок» мы тоже уперли с собой.
Мано насыщенный грунт же, все то, что глубже самого верхнего слоя от уровня травы, силой толком не напитавшейся, все то, что напрямую контактировала с Хаосом и напиталось маной по самое не балуй, раскладывается в другом месте, и тут же обращаясь оружием — копьями. Делится на куски, обретает форму… без зачарований, без магии, без всего, просто гранит! Но по форме копья.
Просто камень и только он! Но учитывая плотность силы — этого нам будет вполне достаточно. Плотность магии в них сейчас весьма велика, ведь это та срезка, тот грунт, что напрямую контактировали с Хаосом глубины! С третьим слоем! Так что эти копья, пусть и конструктивно просты, но по силе — не уступают нашим лучшим! Просто материал у них… дорогой. Просто сила в них… не продержится долго вне тайника и остановки времени. Выветрится, её там ничто не удерживает. Это губка. Пропитанная водой, вода от куда, легко может и вытечь, и испарится.
Делаю миллион копий, два. Три, десять… самый насыщенный материал кончается. Но просто насыщенного — еще горы! И этого камня еще полным-полно! И… пусть полежит еще что ли? Про запас? В конце концов, просто придать камню нужную форму совсем не сложно! И при необходимости — я всегда смогу это сделать.
Выходим из тайника в комнату квартиры, прямо пред взором удавленной матери, топавшей с кухни в спальню с тряпкой и тарелкой. Заходим в наполовину стертую нарисованную дверь в детской, что стала дырой в черную зияющею бездну даже для её глаз, и тарелка, которую мать натирала тряпочкой, падает из рук, разбиваясь. Но времени ей что-то объяснять нет! Так что все, что она услышала от нас, это слова сестренки, идущей следом за мной и держащею меня свое рукой за мою руку:
— Не переживай!
Мы вновь в Хаосе! В чистом его виде! Вне осколка. И какая-то морда опять пытается совершить атаку! И опять целится не в меня, а в сестру! Хотя учитывая её размеры, она бы и нас обоих сломпала, но фиолетовое копье поправило его мысли, пробив черепушку. А пара трюков с контролем маны и вовсе распылило убегающею скулящею тварь на ману— и что ей только надо то? Да еще и столь высоко в слоях⁈
Нужно набрать еще осколков! Еще… вот только пружина пространства реальности над нами пришла в движение, и проход в мир, треща краями, и кроша их ошметки внутрь, начал движение, чтобы закрыться и схлопнутся.
Пространство материального мира, малость не приспособлено к сдвигам себя самого, оно не жиденькое, оно твёрденькое, но когда дыра становится слишком большой, оно все же деформируется, зажимая дыру.
Это как дыра в пороге некого авто с несущим кузовом. Металл, несмотря на дыру, тверд, и несмотря на дыру — все хорошо! Дыр много, но металл же твердый! Держит! А потом дыры становятся совсем большими, и порог заменяется. И дыр нет. Правда и порога уже тоже нет, как и не будет в материальном мире того места, тех земель, городов и лесов, что сейчас окажутся внутри схлопнутого пространства.
Там, сейчас, нарастут новые горы, провалы, еще что-нибудь, а тут появятся еще пару болтающихся снизу осколков. Но… нам не стоит тут оставаться! Застряв тут, в хХасое, мы смежем потом выйти только в квартиру! И из Сиэля будем слишком долго пилить до Вана! Там, на баррикадах, в обороне, погибнут люди! А в Сиэле наша помощь не нужна — там и без нас вполне нормально справились, и бой уже закончен. Мы и так уже куролесим тут вдвое больше суток! Хотя там, в мире, прошло не больше пары часиков