— Какой большущий муравей! — прозвучал звонкий детский голос, прорезав собой вековую тишину этого мрачного подземелья с единственным обитателем этой большой пещеры, — Братец, мы кажется куда-то не туда зашли.
Люди! — словно бы очнулся бывший полковник от дремы. — Целые! ЖИВЫЕ! Сожрать!!! ЖИВЕЕ!!! — затопила все собой одна единственная мысль и из угла рта ручьем потекла слюна, — Как давно я не ел человеков!
— Да нет, туда, — грустно проговорил маленький человечек в глухом шлеме на голове, а попытка полковника положить тушки этих двоих маленьких людей прямо себе в рот, чтобы даже не вставать со своего «трона», закончилась ничем — пространство вокруг них даже не дрогнуло, хотя он приложил достаточное количество сил для действия, и весь пол вокруг фигурок, стал словно бы кучкой битого стекла, с нанесенным на грани разнообразным изображением.
Почему⁈ — взревел монстр, и сжал каменные подлокотники кресла, на котором сидел вот уже не одно столетие, силясь подняться.
Но оказалось, что он, сам ОН, и его кресло, стали едиными целыми. Слились… в монолит!
Плевать!!! — взревело существо, и вырвав кусок плоти со воей спины, все же встал, — Тут два человек! Целых ДВА! Не один, не половина, не кусочек! А два ПОЛНОЦЕННЫХ! Хоть и меленьких, ЧЕЛОВЕКА! Два вкусных милых маленьких человечка! Надо съесть! НЕМЕДЛЯ! Надо сожрать употребить! Посмаковать…
Осколок старой личности в душе шевельнулся, и резанул по жажде жрать людей словно мечем, временно дезориентируя. Нет, это не привело к тому, что желание съесть двух маленьких миленьких вкусненьких нежных сочных детей куда-то делось, однако напомнило о том, сколь приятно было смаковать столетиями, даже столь маленький осколок, как остался у него в его душе.
А каково тогда будет С ЦЕЛЫМИ и ПОЛНОЦЕННЫМИ Людьми⁈ Да еще и с двумя?!! Можно же не убивать сразу! Можно и попытать, и помучить… да тут все бессмертные! Это можно растянуть на века! Зачем сразу тащить в рот и поглощать, переваривать⁈ Тогда ведь от них в лучшем случае останется только пустая оболочка! Ну, может еще что на внутренней стороне налипшее на фантике будет. Но скорее — одно сплошное ничего!
— Убьём его? — поинтересовался первый ребенок более звонким голосом у второго, откуда-то доставая копье, и сквозь прозрачное забрало с интересом смотря на гигантского антропоморфного муравья, возвышающегося над человечком на два десятка метров.
И во взгляде нет ни страха, ни сомнений, только некий слабый интерес, небольшая скука, и возможно еще какие-то уже давно забытые полковником Ивановым эмоции. А еще, из осколка его старой личности, пришло понимания, что эта вот пара зеленых глаз пред ним за забралом из чего-то прозрачного, принадлежат скорее всего так называемой «девочки». А вон тот второй, стоящий рядом ребеночек, вкусненький, с чуть более грубым голоском, и в шлеме, мятом и глухом без вырезов, наверное, «мальчик».
Правда в пространстве они ощущаются как единое целое! Просто Тень и его Человек! Или как там правильно? А еще вокруг них есть защитное поле, искажающая пространство по воле этого человека-два-тела, и не дающая Иванову что-либо с ними сделать чисто усилием воли. И не факт, что удастся руками.
Но — у него вся вечность впереди! Что-нибудь придумает! У него богатая фантазия! Он — может! Сообразит!
— Подожди, — горит этот с чуть более грубым голоском, — он кажется еще в сознании.
— Думаешь? — горит эта, так называемая девочка, хотя девочки вроде прикрывали свою верхнею половину тела чем-то, или же нет?
— Эй, ты! Как тебя зовут? — сказал мальчик, а гигантскому муравью, захотелось приступить к пыткам немедленно и вот прямо сейчас!
И пустая комната «тронного зала» вокруг них исказилась, став походить на подходящий желаниям пыточный зал, обзаведясь всяким разномастным оборудованием для доставки всяких разных мук, обзавелась щитам, с весящими на них всякими инструментами, которыми тоже. Можно весело ковыряться в телах и душах, оставляя массу неприятных ощущений. Все то, насколько хватило небогатой фантазии почти пустого существа. Полковника, боевого офицера, что и при жизни то не смыслил за этот вопрос. И вообще старался избегать необходимости проведения допроса силовым путем.