— Бежать? — усмехнулся я на это, вспоминая пару моментов нашей жизни в Хаосе, пару осколков, где было… весело.
— Бежать, бить, искажать пространство, — замотала она в воздухе ручкой, задумчиво глядя куда-то вдаль, — Мне конечно далеко до тебя, но кое-чему, и я уже научилась!
— Например, камни вместо себя подсовывать? — усмехнулся я, намекая на недавний «бой».
— Ага, — расплылась в улыбке сестренка, глядя на меня сверху вниз, хотя с нашим объёмным зрением, да в Хаосе, верх, низ, это вот все, какие-то сильно условные понятия.
— Тут можно не сдерживаться, — вздохнула она, вновь начав смотреть куда-то вдаль глазами человеческими, хоть и иным зрением, продолжала по-прежнему видеть меня и контролировать ситуацию вокруг, — Тут нечему вредить, все уже разрушено, нет никого в друзьях, лишь те, для кого смерть лучший исход. Тут нет случайных невиновных! Тут… все просто! А там… там неясно, кто друг, а кто нет. От кого ждать нападения, а кого… да и убивать людей порой бывает… жалко. Они… забавные.
— Да уж. — задумался я почесывая репку. — А ты не хочешь… поспать там, например?
— Зачем? — усмехнулась она, продолжая смотреть в даль, стоя на жуке, — Ты можешь ускорить тут время настолько, насколько пожелаешь. Мы сможем прожить тут тысячу лет, без сна и отдыха, за час там, а устанем только лишь как будто час бодрствовали. Твоя привязка наших тел к тому временному потоку отлично работает!
— Но из-за неё мы не растём,
— Плевать!
— Раны не заживают, — убирал я шлем с лица в тайник, и коснулся порезов на щеке, что все так же временами кровоточат, если напрячь мышцы.
— Да, это плохо, но можно поймать какого целителя и…
— Хех.
— Что?
— Для того, чтобы поймать целителя, надо оказаться с ним в одном временном потоке! Никаких тысяч лет у нас не будет. — ответил я ей со своей улыбкой от уха до уха из-за резанных щек, задействовав мышцы лишь чуть-чуть.
И немного кровоточа щеками… нда!
— Ну… — задумалась сестренка, пытаясь найти, что на это ответить,
— К тому же, из-за нашей привязки к материальному миру, мы не можем прожить тут тысячелетие! Есть ограничения, несмотря ни на что. Несмотря на воздух, еду прочее. Понимаешь ведь?
— Да, понимаю. — проговорила она грустно, — И даже эти десять лет дались довольно высокой ценой, но…
— А еще у нас кончилась вся запасенная жратва.
Сестренка, сообразила суть сказанного не сразу. Однако, осознав, то, о чем это я сейчас сказал, метнулась тут же проводить быструю ревизию провианта, физически не сходя с места, стоя все так же на пустой оболочке от босса, удерживаемого мной в фиксированном виде подземелья.
Просто просмотрела удаленно полки тайника, убеждаясь в том, что нет там больше ни центнеров сухого молока, сделанного когда-то из молока простого, ни килограммов разной крупы, собранных по полочкам опустевших домов, ни тонн всяких консервов, упертых из найденных еще целых осколков, где еще было чем поживится.
И не осталось даже воды в стальном баке под давлением! Тоже добытой из осколков, чистой, нормальной, и хранимой нами для питья, и для банных процедур, чтобы… хоть иногда мыться! Даже будучи тут, в осколках Хаоса, не вонять и не быть залитыми кровь с ног до головы перманентно. Правда мытье это было… малость специфичным, ну да не суть.
Нету ничего! Совсем! Пустота и даже ветра не гуляет! Прожрали, пропили и проссали мы все! Одни камешки остались! Не особо нужные, в плане еды, даже если золотые.
— Брат! — приняла сестра возмущенную позу, — Нам срочно нужно выбираться от сюда! У нас совсем нечего есть! — выпучила бедняжка свои глазики.
— Хех! — вновь усмехнулся я, от такой её быстрой переобувки, вспоминая то, на какую широкую ногу она жила пять из этих десяти годков, ни в чем себе не отказывая и даже порой кочевряжусь с едой, выбирая только самые вкусные кусочки, выбрасывая прочие.
— Брат! — продолжила она возмущаться, требуя немедленно свалить от сюда, и пойти покушать где-нибудь в нормальном месте, где подают на завтрак что-то кроме консервов.
Кажется, она вспомнила ради чего можно и нужно жить в материальном мире! Ради вкусной еды! А еще, как бы, в нормальном мире можно мыться! По нормальному! А не льдом натираясь! И вообще ощущать течение жизни полноценнее, чем тут, в Хаосе, пребывая постоянно в полу подвешенном состоянии меж пропастью и нормальным миром.
— Брат! Ведь не осталось тут ни единого нормального осколка! — нашла она подходящий аргумент для сваливания из этого места. — Все либо уже распались, либо прибраны нами! Ну, либо… зачищены, — шаркнула она ножкой. — нами. Даже думать не хочу о том, сколько миллионов обращённых в монстров людей мы убили за это время.