И сестренка, скривившись от омерзения, отшвырнула тельце от себя подальше, сделав это при помощи того же ножа, что в процессе был сломан, но так и не выпущен из руки. И гоблин ничего не понял! И визжа, и вереща, кинулся обратно! И был остановлен ногой, что была просто поставлена ему на лоб! И продолжил попытки бежать! И попытки достать до девчонки игнорируя держащею его ногу! А портал в их осколок тем временем схлопнулся и закрылся.
Люто бесполезный осколок, самый бесполезный из всех бесполезных! Даже логово жуков, где жуки почти обычного размера и куда без огнемёта не ходи, и то куда полезнее этого! Там хотя бы ресурсы есть! Пусть и тоже, низшего уровня, и по ценности, даже ниже уровня гоблинского.
А у этих… все их ресурсы — их ножи! По две пули для пистолета малого калибра из каждой зуботычки! Ни о чем в общем! При этом проблем эти гоблины могут доставить куда больше, чем все те же жуки!
У этих гоблинов от природы… от Хаоса! Очень короткий период открытия врат — их на той стороне мало, у них там всего одна маленькая комната! И магии с той стороны сущие гроши, при довольно неплохой материальности! Так что у них и без вмешательства время до прорыва — два-три дня! А после… эти уродцы вываливаются из своего подземелья первого уровня, и начинают сеять Хаос всюду и везде!
И могут напакостить так, что не всякое подземелье третьего уровня сможет! При том, что этих гоблинов вполне реально затыкать палкой и ребенку — они тупы как пробки, плохо вооружены, и не имеют брони. Никакой. Совсем. Ни магической, ни физической.
Но в этом то и их проблема — фиг найдешь таких тварей! Они не излучают магии! И если решат прятаться, а не буянить — не найдешь вот вообще. Такое желание они проявляют редко, и не ясно почему — гоблины!
Но самая главная их проблема — их портал закрывается, после того, как они всё выйдут наружу. А он итак первого уровня! Его и так трудно отследить. И в итоге — никто может и не узнать, что тут был прорыв. И по зданию, парку, деревни — бродят гоблины. Не быть готовы. И пострадать.
Гоблин продолжал упорствовать, но нес сильно долго — услышав радостный визг от коллеги, что нашел новое тело, он сменил свою цель, и ускакал прочь. Туда же потянулась и парочка тварей от зановесочек, которым они как видно стали неинтересны.
Один из них, заметил нас, но после пинка под зад, передумал видеть, не замечая в упор огрызающеюся цель, и побежав обратно к шторам. Второй, не заметил нас и в метре изначально, летя куда-то радостно вереща, с ножом в своей руке.
— Мне кажется… они стали еще тупее. — сказала сестренка, провожая взглядом пробегающею на расстоянии вытянутой руки от неё тварь, что при этом никак не реагировала на столь близкого человека и столь желанную добычу.
— Тебе не кажется. — вздохнул я, — после закрытия портала, у данных гобсов окончательно отрубаются мозги, и они начинают походить на бабуинов в лавке.
— Написать в ассоциацию, что тут гоблины. Гоблины! — сделала она испуганное лицо, пища напуганным голоском, чем привлек того неопределившегося от штор.
Но, получив новый пинок, он решил, что ткань все же лучше! Она не огрызается!
— Не, если там, — указал я на потолок, и сестренка глянула туда, не увидев там ничего, кроме большой висячей люстры, и гоблина, ползущего к ней по проводу, — узнают, что тут гоблины, их всех быстро зачистят, и они не успеют затоптать улики.
— Ясно. — покивала сестренка, а гоблин люстролаз упал, не удержавшись, и сломал ногу.
Завизжал, привала внимания того, с тканью! И на этот раз, бедолага гермафродит, лишенный подвижности, не сумел отбрехаться от собрата, отчаянно желающего продолжить свой род, раз уж пошла такая пьянка.
Сестра сморщилась глядя на это, и вновь отвернулась, хоть продолжала все неминуемо видеть. Минус наше зрение тоже имеет, ага. У него нет века, этот «глаз» нельзя закрыть. А потому, мы предпочли просто уйти, чтобы не слушать эти визги и причмокивания, вызывающее желание кой-кого прирезать.
Нам нужно было скрыть еще пару следов нашего тут присутствия. А именно — убрать фигу из стекла, скормить отрубленные пальцы гоблиншам чтобы уж наверняка, ну и так, по мелочи. Ну а после, переодевшись в чистое, мы вышли из помещения через черны ход, закрыв за собой дверь снаружи.
— Как понимаю, там одни трупы? — скорее постановил, чем спросил провожатый.
— Нет, ты не правильно понимаешь. — помотал я головой. и он удивлённо уставился на меня, явно не ожидая таких слов. — Когда мы уходили, нас провожали маша платочками и радуясь, что мы почтили их визитом. Тут, — указал я в сторону расчерченной площади пред входом. — собралась топа народу, были гулянки, радостный смех… а дальше мы ничего не знаем. — внимательно посмотрел я на собеседника, и тот сглотнул, согласно кивнул.