Мы же в этот момент дом еще не покинули, а просто перешли обратно в детскую, откуда вот совсем недавно и выскочили.
— Ну что сестрица, сама откроешь переход к Вану, или как? — улыбнулся я, поглядывая на сестренку с интересом.
— Нет братец. — заскромничала она, трезво оценивая свои силы, — Давай как лучше ты. Я… боюсь… все поломаю. Тут все такое хрупкое… что аж звенит. — коснулась она пальчиком чего-то невидимого, и над городом разнесся тихий звон пространства, слышимый только особым магическим слухом.
— Хорошо, тогда держись за меня. — улыбнулся я, готовясь делать точечный прокол в то место, где сейчас существует стремительно разглаживающееся складка пространства из-за недавно закрытого мега разлома.
Сестренка схватилась ручкой за мою руку, ту, что приделана к её телу от локтя и ниже. Я посмотрел на неё как на идиотку. Она, с задержкой смекнув в чем дело — обычно ей хватало и такого контакта! Быстренько запрыгнула мне на спину, оседлав аки коня.
— Вперед, мой верный конь! — с улыбкой указала она пальчиком вперед, в даль, а в это время на голоса в комнат пришла мать, и ахнула, разбив очередную тарелку, видя нашу постановку, ужасаясь непонятно чему.
А в следующий миг, мы рухнули в пол как пропасть, и выскочили в двадцать километрах над разломом, в небе, на огромной высоте, что условно можно уже посчитать гранью космоса, где воздуха уже почти нет — только так я мог гарантировать, что точно не открою проход куда-нибудь внутрь новообразованной горы.
— Ты умеешь летать, сестра? — поинтересовался я, немного ехидно, у озирающейся по сторонам сестренки, и мы начали падать вниз, постоянно все набирая и набирая скорость из-за силы гравитации.
— Нет! — взвизгнула сестричка, крепче меня обнимая всеми доступными конечностями, и прижимаясь к затылку телом. — Не в материальном мире точно! — поправилась она, начав еще и дрожать, — Мы разобьёмся!
— Да ну тебя, — усмехнулся я, — А ноги и копья нам на что?
— Что ты имеешь виду? — слегка привстала она, сидя на спине, и заглянула в лицо, высунувшись из-за плеча.
— Ну… во-первых — крылья! — вытянул я ручки в разные стороны, и выпустил из каждой из них, по тонкой, но прочной полосе золотистой стали, похожей на винт вертолета «с понтами».
Сестренку почему-то передернуло с головы до пят, когда эти два длинных меча выскочили и из её рук, добавив нам ещё пару крыльев.
— Но это не ноги! — сжала она мой торс сильнее своими ножками. — И не копья! — помахала руками-крыльями туда-сюда.
Я же, впустил из ног по такой же полоса металла, длиной пять метров в каждую сторону. И поймав хилый воздушный поток безумно разряженного воздуха этой высоты, начал планирование к нужной точке.
— Ладно, это ноги. — поглядела она на хвост эдакого четырехкрылого тонкокрылого самолета, что я из себя сейчас изображаю.
И подумав немного, тоже выпустила по крылу из ног. Но они, малость, не в тему, ведь сестра все еще на мне верхом! И ножки у неё, у меня на груди. И решив, самостоятельно полетать, отпустила мою тушку, и сделала мах крылышками рук, предприняла попытку полетать.
Зашевелила и ножками с крылышками, начав весело играться с хилыми потоками воздуха, и чем-то еще, что порой стремится вырвать крылья из её ручек, сломать, обломить, или закрутить девочку в штопор.
И так помахала и этак, и чуть не ухнула к земле, и чуть не улетела в космос! Кое-как приловчилась, хоть явно не поняла, что её куда-то тут сильно кидала. И летала она в разные стороны. Стала стараться лететь где-то рядышком со мной, но так, как ей хочется! Продолжая играться с крылышками рук и ног. Так что… все так же, как получается, и нифга не рядышком. И по факту, это все больше я старался держатся рядом с ней, а не наоборот.
— Вообще, мы так скоро на другой конец шарика улетим, — усмехнулся я, понаблюдав за этим действием.
— Нда?
— Ну как бы… нормальный размен — один километр высоты на десять километров расстояния. Двадцать километров — двести километров. Но ты так машешь лопастями, что мы можем и в космос полететь!
— Не мели чепухи! — возмутилась на этот счет сестренка. — В космос не улететь вертолетом! Там нету воздуха, чтобы на него опираться!
— А ты уверена, что полоски стали в твоих руках опираются только на воздух?
Сестрица посмотрела на железяки, торчащие из её ручек, посмотрела под железяки, побила ими по «воздуху».
— Магнитные поля, да?
— Ага. — кивнул я, щурясь от удовольствия, что моя девочка сечет в таких тонкостях, — Так что мы спокойно можем маша этими палками, — помахал я руками и ногами, в хлам остановив падение себя «птички», зависая прямо напротив так же зависшей в небе сестрицы, — улететь на орбиту.