Еще несколько копий летят в цели в толпе, что прячутся средь людей, но выдают себя мощными источниками магии где-то в одежде — артефакты, или эти ублюдочные шприцы с этой дрянью, от которой сестра до сих пор не пришла в себя — а ведь она не человек! Её… очень непросто лишить сознания! Но… враг знал, против кого шел, а потому… использует столь редкое сырьё, для нашей поимки.
Кидая копья в людей, одновременно с этим приседаю на корточки на крыше вагона, прикрывая руками тело, все, кроме шее, оставляя подле её незащищенной, словно специально, привлекательное отверстие меж двух запястий — получаю иглу в свой ошейник!
Нашел падлу! — рычу внутри себя, и отправляю копья в сторону позиции снайперов, придавая оружию максимальное ускорение, на которое только способен. Я не сестра, у меня не скорость звука, но и того, что я могу, хватит вражинам от души.
Правда, попал или нет, не уверен, но в лубом случае напугал! Да и третье копье в догон, заставит их сменить позицию, что даст мне время.
Рыцарь внизу, все так же матерится, и взяв в одну руку свой меч, начинает им махать вокруг себя не глядя, кроша металл вагона, асфальт, труп своего подельника, плавно движется к топе, что еще не разобралась, что ситуация уже не та, за которую им платят, и сейчас будет винегрет с капустой и овощами.
Кто-то уже с визгом бежит, кто-то еще продолжает стоять и снимать, словно бы ничего не видя и не понимая, думая, что это все театр и розыгрыш. Или просто пялится раскрыв рот, как суслик пред змеёй в его норе. Рыцарь, матюгается на все лады, уже не пытается снять шлем с башки, а просто машет оружием куда придется. Чередуя руки, и пытаясь что-то нащупать «во мраке».
— Где ты⁈ Покажись!
Но я не показываюсь и не отвлекаюсь! А шлем Короля Орков, непроницаем для магии, не дает залезть в мозги, и полностью ослепляет глупого носителя, даже если надеть его как надо, передом на лицо, что уж там говорить об натягивание его задом наперед? Король Слепец! И правит лишь ушами…
Дама с мечем, врывается в толпу. Начинается крошево, визги, крик, плачь, паника! Толпа, по большей части бежит! Но уникумы, что еще во что-то верят, есть до сих пор! И до сих пор снимают!
Игорь! — рычу я сквозь зубы, и чуть привстаю, а у меня, меж пальцев, прикрывающих лицо, застревает иголка шприца.
Гнусные снайперы до сих пор не угомонились! Еще пара копий посланы «куда-то туда», в том направлении, но о точности нет и речи, я сосредоточен на ином — баба с мечом, крутанувшись на месте, описав зигзаг и обойдя центр толпы стороной, налетает на Игоря!
Он, лежит на асфальте, но она наступила ему на ногу! Наступила, осознала, что на что-то встала, тут же поняла, что это тело человека, заодно сумела определить, где у него там, у тела, само тела, и на что она вообще встала латным ботинком — чувствуется опыт! И не первый поход по людям!
И вонзила меч… со второй попытки в тело еще живого подручного Павла. Третий, четвертый удар, обратили его тело Игоря Зе в кашу — мертвец. А дама, выдернув меч из трупа и асфальта, встала в полный рост, и закрутила шлемом туда-сюда, словно бы пытаясь осмотрится, или, скорее, прислушаться! Шлем орков усиливает слух!
— Где ты⁈ — рявкнула она, на всю ивановскую.
Я, продолжил хранить молчание, даже перестав двигаться по вагону бочком-приставным шагом на корточках, прикрываясь руками, «щитом» в сторону противника-снайпера. Толпа, та часть, те люди, что не убежали еще прочь, всё так же стояли сусликами раскрыв рот, или лежали стона и ревя, создавая какофонию звуков смерти. Вот только Рыцарю на них было плевать.
— Ну как знаешь! — рыкнула дамочка, и прорычала во всю глотку на всю округу.
А почувствовал, что ненавижу её, эту гнусную мерзкую женщину! Всем своим зачерствелым сердцем ненавижу. Ненавижу её как никого другого! Как самую ненавистную тварь! Как того, кто уже не раз меня убивала! Как ту, что повинна в смерти всех тех, кто мне дорог! Всех, кого я знаю! Всех людей мира! И…
И все же я живу на свете уже очень давно. И давно уже научился жить и с ненавистью, и с печалью, и с горем. Не скажу, чтобы мне прям всё равно, и что эти навязанные, чужие эмоции меня прямо совсем не трогают и не вызывают отклика истинных чувств, но все же — холодная логика всё так же остается при мне.
Рассудительность, понимание ситуации… Те, кто мне дорог, был раньше для меня ценен, давно, уже мертвы. Те, кто дорог сейчас… да, она виновна в том, что сестра сейчас спит неприятным магическим сном. Да, она убила Игоря! К которому мы, так или иначе, немного прикипели за поездку. К этому, немного странному, и вечно недовольному и хмурому человеку.
Да, она покрошила кучу народу на этой площади! И вообще, наверняка сильно подставила и подставит еще нас! И я действительно хочу её убить! Но как⁈ Даже с точки зрения того, чтобы достать когти тварей, что исполосовали тогда мою броню из тайника, и пойти к ней затыкивать её в складки доспеха… да, можно, но риск! Зачем? Смысла в этом нет. И она, так-то, тоже охотник, и нужна этому миру. Нужна, для борьбы с подземельями и тварями Хаоса.