— Не прощу. — пробормотала она, стискивая руки в кулачки.
— Что ты там бормочешь? — донесся до неё громкий крик из темноты, и Рыцарь сосредоточилась, пытаясь вспомнить и понять, кто это там такой наглый, да с еще целым говорильником, и зачем он ей кричит.
Голос говорившего показался знакомым, но разум, еще не до конца вернулся в тело, и она очень туго соображала. Да и устлалась от безумного иступляющего боя, давала о себе знать.
— Зачарователь, ты что ли? — пробормотала она тихонько.
— Что? Говори громе! Тебя не слышно! — был ей все тот же громкий ответ, от орущего в упор человека.
— Зачарователь! Сцука! Хватит орать! — проорала она сама, и тут же сморщилась от начавшейся мигрени, от оглушающего звука собственного голоса, что словно бы ввинчивался ей прямо в мозг.
Как после лютого похмелья! — вдруг осознала она простую истину, схожести своего текущего состояния, с тем, что чувствуешь по пробуждению, после лютой пьянки, — Как тогда… когда сучий Тигр меня бросил! И я бухала тормазухой! Лежа на какой-то автобазе под машиной… И… там еще был… кажись… этилен гликоль… или что там вообще еще было? Не помню! Но кажется и что-то магическое тоже имелось! Падла! Как же башка болит… все тело ломит… и эта тьма вокруг… и еще этот козлов шлем! Что слышно, как ветер гуляет по стали вокруг и гоняет пыль по камешкам…
— Сними ты уже этот шлем! Он тебе не идет! — продолжил Зачарователь издеваться спустя небольшую пауз, видно догадавшись, что Рыцарю нужно время, чтобы прийти в себя от звона собственного голоса в голове.
Впрочем, этот сухарь мог и не догадываться, а вполне себе знать! Знать, что за шлем на её голове! Все же он… эксперт и гений! А не просто какой-то там человек или вшивый охотник низкого ранга.
— Зачарователь! — вновь крикнула охотница-пятерка, сморщилась, взяла паузу, и стала говорить медленнее, и тише, но все же не шепотом. — Козлина! Скажи, как снять этот куев шлем⁈ Тыж, блин, падла, знаешь! Ты гений!
— Судя по всему… — протянул собеседник через некоторое время, словно бы нагибаясь над продолжающей сидеть в неподвижности Рыцаршей, — никак. — постановил он, и Рыцарь была голова разбить себе лоб ладонью, но сдержалась, не желая портить ни лицо себе, ни свои доспехи еще больше, чем они были испорчены. — Его просто нельзя снять, это… хм, фишка его создателей.
— ТВАРИ! — прокричала одоспешенная девушка во тьму, вновь себя оглушая, и вновь погружаясь в пучину головокружения и боли.
Не прощу! Убью! Найду…
— Да сними ты уже шлем! — произнес собеседник, как не в чем не бывало, назойливым голосом пробиваясь в мозг сквозь звон в ушах.
— Да как ты, пи…
— Свой шлем! А не этот! — пояснил Зачарователь, явно начав посмеиваться над её персоной, — Он же поверх одет, дура! А не на твою голову. А вот если бы был надет на голову… хех! — Зачарователь усмехнулся, издав мерзкий стариковский смешок противного деда, коим он отчасти и являлся, явно намекая на то, что тогда бы только рубить, и не шлем, а голову.
Рыцарь потянулась руками к шеи, нащупала скрытые застёжки плохо смущающимися пальцами, отвела застёжки в сторону, отщелкивая скрытое под броней крепления, услышала нужный звук открытия, почувствовала характерную смену течения магии, говорящею, что шлем теперь не часть доспеха, и голова им не защищена, как и он сам, не часть единой структуры — можно снимать!
Медленно, не торопясь, она потянула оба шлема с головы, и во внутреннее пространство сквозь узкую щелочку внизу, проник свет, мгновенно ослепляя. Рыцарь не стала торопится, и позволила глазам привыкнуть, а только потом, приподняла шлем еще чуть-чуть, увеличивая количество поступающего света внутрь, фиксируя эту «каску» в таком приподнятом состоянии, ожидая, когда глаза вновь привыкнут, чтобы продолжить подъем вновь, еще увеличить световой поток.
— Что ты там так долго копаешься? — донесся до неё едва слышимый голос Зачарователя, идущий откуда-то, словно издалека.
— Заткнись. — тихо шепнула она, и подняла шлем до уровня своих губ.
Потом до носа. И наконец сняла полностью, предварительно зажмурившись. Проморгалась, осмотрелась. Ну, вокруг руины! Мешанина железа, пластика, и… камня. Последнего вокруг больше всего! Кажется, она резвилась с составом, набитым щебнем.
Та петелька, что намоталась на ногу, не давала ходить, вечно тянувшись следом и в итоге стала причиной, почему она упала и сидит тут, оказалось намотавшейся на ногу железнодорожной рельсой, что не рвалась тупо потому, что выдиралась от шпал из-под покорёженных вагонов, была гибкой и эластичной.