Стало еще больнее.
— Почему она такая мягкая⁈ — возмутился Джон, не понимая, почему высокоранговая охотница на ощупь как кто-то с полу звёздочной силой.
И он почти с гарантией оставил ей синяки на запястьях! Обидно.
А Павел в ответ, только вздохнул — а ведь двенадцать лет назад Миран была более крепкой девушкой! И её, пусть можно было бы вот точно так же увалить, но кровь из носа у неё тогда точно не шла! Да и падала она, не такой клушей! И словно бы… игрушку повалили. И вообще — гоняли её тогда много и часто, пусть и в основном на мягких матах, чтобы не повредить.
Впрочем, он сам себе дал ответы на все вопросы и возмущения — двенадцать лет прошло с тех пор, как её гоняли тренера! Она, за эти годы, не набрала силу, а растеряла что имела. Правильно врачи говорили — признаки начавшейся деградации на лицо.
Мирана заревела вновь, а Джон, опешив, чуть было не сжал её еще сильнее, действуя на рефлексах. Но осознав, что сейчас просто сломает руку, и чего уже — спину этой малолетней сопле коленом, отпусти и быстро соскочил с тельца, ловко отскочив в сторону, несмотря на комплекцию и кажущеюся неповоротливость увольняя.
— Теперь ты понимаешь, почему нужны тренировки? — почти прокричал Павел, перекрывая своим голосом плачь и всхлипывания, и с трудом сдерживая лезущие наружу обидные слова «Дрянная глупая девчонка! Тебя уделала человек без магии! Как картонку! Как обычную школьницу уложил! И без шансов ведь даже! Даже будь у тебя твои сферы — он бы оказался внутри купола после захвата, а не снаружи. И ты бы не смогла его остановить до, даже не заметив броска. Ты проиграла. Простому человеку».
Мирана перестала выть, и тяжело задышала. Посмотрела на Павла, и захотела вновь кинутся ему на шею, но наткнулась на суровый и неодобрительный взгляд — продолжила лежать как лежала, смотря на него ошарашенными глазами. Понимая — он недоволен! И как бы есть за что…
Но почему⁈ Почему… Павел… — слезы вновь потекли из её глаз, а мужчина, поднялся и отошел в сторону, открывая Сфере обзор на того типа в шлеме, что сейчас тягал штангу в дальней стороне зала, что не была повреждена прошедшей дракой Торнадо и Голиафа.
— А теперь к вопросу, для чего магу, силовые тренировки. — сказал Иф, стоя сбоку от неё, — Торнадо к твоим услугам, — и стоящий боком к девчонке голый мужчина, сбросив штангу на пол, развернулся к неё «лицом» демонстрируя шикарную грудь с витыми мышцами, и кубики пресса живота.
Да, потные, немного пыльные, с кучей разнообразных шрамов тут и там! Видимых, не очень… и словно бы его кто-то хорошо пытал, но… это все пряталось под его обычными доспехами⁈ — вдруг осознала простую истину девушка-пятерка, смотря на накаченного мужчину снизу-вверх, лежа на полу.
Торнадо в её глазах, да и в глазах большинства, всегда выглядел каким-то задротиком! Худым, нескладным, в своём вечном шлеме с глухим забралом, мантией прикрывающей спину, и доспехе, собранным из разных кусков металла. Почти бомж! Так его видела Мирана! А тут… качок? Нет, скорее просто очень хорошо сложенный и физически развитый человек!
Сколько ему лет? — вдруг задумалась девушка, — Самый старший — Каменная Скала. Был. Ему было больше ста пятидесяти… или сто тридцать? Потом, с двойным отставанием — Зачарователь. Ему вроде семидесяти пять, или что-то около того. За ним Торнадо… сколько ему? Шестьдесят? Семьдесят? Она знает только, что он старше Тигра, но даже не знает насколько! А Тигру точно больше пятидесяти!
Так получается… — поняла она и сглотнула, вновь внимательно осмотрев тело спокойно стоящего человека. — а ей говорили о возрастных изменениях, и… — она вновь взглянула, вспоминая все то, что видела, слышала и знает.
Всех тех охотниц, что в пятьдесят выглядят на пятьдесят. Все те процедуры, что проводят все те, кто хотят выглядеть хотя бы на тридцать-сорок. Все то, что она… так или иначе ощутила на себе! А он… может тоже процедуры? Инъекции и…
Она мотнула головой, и поднялась, сев на колени, и взглянула на стоящего рядом с ней Павла. Ему девяносто лёт! Старый при старый дед! Он старше её родителей раза в два! Он… должен быть старой разваленной. Беззубым, шваркающим дедом! Без мозгов, без… всего вот этого вот! Он… скорее всего должен был бы быть мертвым с такой жизнью и в таком возрасте! А он стоит тут, хмуря брови на своем не особо то и старом лице. Ему… лет пятьдесят на вид! Не больше.