— А где твой брат? — сказал Павел вместо приветствия, в хлам нарушая всякий этикет, что ему всё равно никогда не нравился, а школа с её промывкой мозгов была уже слишком давно позади, да и программа тогда. Сильно отличалась от нынешней.
Павел заозерался в поисках второго пяти рангового охотника, даже поднялся с кресла и вышел из-за стола, чтобы все вокруг осмотреть, но… мальчика ни где не было. И за дверью тоже. А девочка… нет, все же она недостаточно хмура, чтобы считать, что что-то случилась! Скорее… она недовольна, что её сюда послали одну.
— Он скоро прибудет, — сказала она, поймав взгляд собеседника на себе, все так же куксясь, и как видно на брата. — Братец! Вылезь! — сказала она, постучав себе в грудь, и расстегнула плащ, одетый, как выяснилось, на голове тело в одних трусах, обнажая свою детскую грудку, и обращаясь почему-то именно к собственным ребрам, а не к собеседнику или кому-то еще в кабинете, — Я приехала!
Павел успел подумать, что у малютке потекла крыша! Но в следующий миг понял, что скорее всего, это у него, она посвистывает и давно.
Лицо девочки, словно бы отделилось от неё самой, приобрело немного иные черты и волосы, из груди малютки тоже родилась иная грудка, неумолимо похожая, но все же не та, и вот уже из пояса девахи торчит второй торс, торс мальчика, что вытаскивает из торса девочки, отведенные для прохода назад руки. И вот пред ним — сиамские близнецы! Уродство, что Павел видел только на картинках! Да и то, только тогда. Когда еще был юн и зелен. И что считались последствием великого бедствия, и не встречаются в Залихе уже как минимум столетие.
Мальчик тем временем, полностью высвободив руки, чуть подался веред, споткнулся о резинку трусов девочки, взмахнул руками, и упал руками на пол пред Павлом.
— Сестра! — возмутился он, — Турусы то могла бы и снять!
И начал шагать вперед на руках, вытягивая из тела сестренки свой пах и ноги.
— Чтобы я сияла тут пред человеком в неглиже? — вскинула она бровь, поглядывая на спину брата.
— Да че там смотреть то? — пробубнил мальчик тихонько себе под нос, а девочка залилась краской, от злости, — Думаешь кто не видел маленьких детей? — все так же пробубнил он, и высвободив ногу из-за пояса, немного стянув с девочки труселя в процессе, да встал на четвереньки. — И вообще, зачем это делать при свидетелях? — продолжал он бубнить, после чего рывком соскочил на ноги и встал рядом с сестрой
Девочка, немного куксясь и краснея, подтянула трусы. А потом, украдкой взглянув на мальчика, толкнула его локтем под ребра.
— Оденься. — сказала она, ведь мальчик был совершенно голым! И сверкал пред Павлов всем тем немногим, чем мог просверкать.
— Ах, да, — сказал он, и начал доставать из своей же руки одежду, обувь, белье, и не только для себя, но и для девицы рядом.
— И зачем вообще было вылазить нагишом? — пробубнила эта краля недовольно, краснея уже явно не от злости.
И игнорируя присутствие рядом председателя, словно бы он мебель или старый пень, эти двое стали одеваться, а плащ, что был на девочке, когда она пришла, был убран туда, откуда вылезла вся эта новая одежда — в руку мальчишки!
— Нда. Такого я еще не видел. — пробубнил Павел, наблюдавший всю эту картину от и до, не вмешиваясь в происходящее.
— Не видели, как дети одеваются? — на миг отозвавшись от натягивание на ноги чулок, произнесла девчонка, и тут же вернулась к своему прерванному особо важному занятию.
— Или как из девочки мальчики рождаются? — усмехнулся мальчик, шнурующий ботиночки, тоже отвлекшись на миг.
— Не видел, чтобы из маленькой девочки появлялись взрослые мальчики. — проговорил Павел Иф, возвращая себе уже привычное хмурое выражение лица.
— Ну… так получилось! — развел руками мальчуган, и принялся шнуровать второй ботиночек.
— Понятно, — сказал Павел, и решил сменить тему, просто, чтобы удостоверится, — Надеюсь, вы не потеряли мои книги?
— Конечно нет. — улыбнулся мальчик, и достал из руки как с книжной полки сначала одну, а потом и вторую толстую книгу.
И более тонкую книгу тоже извлек, просто вытряхнув её рядом с прочими.
— Хорошо. — улыбнулся Павел.
— А еще на нас напала страшная тетка! — заявила девчонка, закончив одеваться на мгновение раньше мальчугана, ведь тот отвлекся на книги.