— Ну и где тебя так долго носит, брат⁈ — открыла дверь какая-то полуголая девица, наряженная в одну маечку и трусики, — Ой, — заметила она реально голую девочку, да в шлеме, на руках у взмыленного «братца», — А это еще кто⁈ — возмутилась она, пуча глаза.
И быстренько пробежалась по телу на руках. Нагота далеко не первое что бросилось ей в глаза, как и шлем с острым наконечником на макушке. Первое, что оценила девочка, старше мальчика где — то на год-два, это принадлежность тела к полу. Парнишка держал Лину «как невесту», потому единственный половой признак, по которому можно отличить мальчика от девочки в столь юном возрасте, был тупо скрыт у неё между ног, да за рукой мальчугана. Не бедра, ни грудь, ни плечи еще пока не выдают ничего, как ни гляди, волосы скрыты под шлемом, а лицо в пол оборота к груди мальчугана, тоже. Скрылось от глаз.
А потому взгляд девахи метался по телу Лины довольно долго, пока до разума наконец не дошло — да она же голая! Да еще и в шлеме зачем-то!
— Это вообще, что⁈ — взвизгнула «сестрица», отпрыгивая от порога на полметра назад, и вскидывая руки в защитном жесте, — Почему оно голове⁈ БРАТ! На хрена ты…
— Ей надо поспать… — ответил мальчик меланхолично, что немного отдышался за время простоя без ходьбы, хоть его руки и начали подрагивать под тяжестью тела девчонки.
— Да посрать мне на её поспать! Верни ЭТО, — указала девица пальчиком сверху вниз, — туда откуда взял! Пока у нас не появились проблемы, — отвела она взор в сторон, произнося последнею фразу шёпотом.
— Ей, надо, поспать. — отчеканен свою позицию мальчик и сделал шаг на порог.
— Ты что глухой⁈ Верни… куда ты прешь⁈ — преградила деваха в маечке собой путь по узкому коридору квартиры, — Совсем с ума сбрендил⁈ Зачем…. Зачем ты принес нам в дом голую спящею девочку⁈ Девочку ведь да?.. Что ты вообще собираешься с ней сделать⁈
— Не твоего ума дела, — насупился мальчик, которому стали обидны такие намеки.
— Еще как моего! А ну… пшел от сюда! Не в нашей квартире! А то решил, что раз родителей нет дома, то можно… таскать… ты вообще… с головкой дружишь⁈
— Заткнись. — прошипел мальчуган, начав злится по серьёзному, — Достала уже! Уйди с дороги! — попытался мальчик продавить проложить себе путь силой, просто продавив дорогу через преграду.
Но девица была старше и сильнее, и в итоге получилось столкновение полноценного джипа и неполноценного «паркетника». И Лина, между ними, ага! И Лине словно бы прокладка меж двух бамперов! Словно старые покрышки на капоте! И Лине не понравилось такая участь! А потому она просто и незамысловата, ухватила девицу за торчащий меж майкой и трусами бочок.
— ААА! — взвизгнула девка, падая на колени, под удивлённым взглядом мальчика, что не мог понять, чего это его сестра вдруг так заорала и отступила в «самый ответственный» момент спора.
— Свалила на хрен, — отпустила охотница девку, и прорычала глядя в мокрые глаза наглой нахалке.
Её фразочка, оказалась ударом по площади и мальчика тоже зацепило, погнав табун мурашек от макушки до пять и обратно. И он чуть не выронил ношу из рук! Что было бы печально, для него. Но удержал груз, несмотря на состояние. И решил, что отступать как бы уже поздно, и нужно донести поклажу до цели, пока не стало совсем поздно.
Протиснувшись вдоль стеночки мимо пускающий слезу сестры, что помимо слез своих ничего, наверное, и не видела, пялясь куда-то в пустоту, держась двумя руками за свой бок. Прошел по коридору пару метров, развернулся ношей к проходу на кухню, но шагнул назад, надавил локтем на дверную ручку, и зашел в комнату.
Узкий долинный «пенал», ширеной чуть больше двух метров и длиной за три, именно такой была эта комната. В ней стояла пара шкафов, трюмо, и большая койка! Собственно, на эту самую койку, парень и уложил девочку.
А после растерялся, явно не зная, что делать дальше. Укрыть? Помыть? Спросить? Попутно думая о том, что может быть сестра была права? И не стоило в дом тащить кого попала, подбирая с улице словно зверька, даже если это маленькая голая девочка, решившая поспать на бордюре тротуара у дороги?
Но все эти мысли мгновенно выветрились из его головы, как только прикрытая дверь в комнату приоткрылась сильнее, и из прохода послышалось шипение его сестры:
— Ты вообще ополоумел⁈ Та какого… зачем ты её положил на кровать родителей⁈ Ты вообще… хоть представляешь, что с тобой отец за это сделает⁈ А мать добавит! Так и знай!
Правда порог двери комнаты девчонка в маечке почему-то так и не переступала, и вид имела… потрепанный. Вся взмокла, словно после забега, сутулилась, как после удара в живот, и держалась за бок, который немного помяла девчонка с кровати, ручки которой, не выглядели хоть на что-то способными, хоть и были снабжены не по годам развитыми кистями и мускулатурой.