Мальчик, не желавший будить гостью перешёптыванием через дверь, тут же выскочил из комнаты. Но лежащая на кровати Лина, всё равно все слышала! Впрочем, быстро поняла, что выгонять с кровати и тыкать в палкой в неё больше не будут, а потому, по известной «солдатской» традиции, почти мгновенно провалилась в сон.
Тем временем в коридоре кипели страсти.
— Да она же грязная!
— Так ты что предлагаешь, мне её еще и мыть? Маминым шампунем?
— Ты…
— Твоим⁈
— Вот сам принес, своим и мой!
— Мой для мальчиков!
— Ах ты… ей, такой замарашке, пойдет и мальчишечьей!
— Но она же девочка!
— Припевочка! Набуя ты её вообще припер⁈
— Ну… она лежала там, словно мертвая!
— И ты решил в неё потыкать палкой? А когда узнал, что живая, сразу потащил в дом? Брат! Ты не меняешься!
— Да что сразу… не меняюсь, то⁈
— А то! ТО! Припер домой не пойми кого… а если она сдохнет тут? Как та белка! Прямо на родительской кровати! Молчишь, да?
— Не сдохнет! Она не белка!
— Именно! Не белка! И последствия будут куда более печальными!
Мальчик совсем потупился, не зная, что ответить на подобные аргументы сестры, ведь и правда понимал, что труп не пойми кого на постели родителей… тут одним ремнем можно не отделаться! Тут и… может что хуже придумать их предки! У них богатая фантазия! Уж он то знает! Спасибо… белке!
Однако спасением в данном «споре» стало то, что его сестра по-прежнему стояла полусогнувшись, порой тихо шипела от боли. Глаза её были влажными, и она все так же держалась за бок, прикрывая его рукой.
— Покажи! — метнулся он к руке сестры у её бока.
— Не покажу! — протестовала это движению девица, отворачивая тело в сторону.
Но в этот раз мальчик был быстрее, и успел оттянуть руку и взглянуть.
— А… э… — протянул он, переваривая увиденное.
СИНЯЧИЩЕ! Большой. Жирный. Плотный… словно её битой по боку ударили!
— Когда⁈ КТО⁈ — схватил он её за плечи и потряс, смотря в глаза, требуя рассказать откуда у его сестры такая… блямба.
Кто ей это сделал⁈ Нужно их найти! И… скорее всего получить ещё одну такую же! Но ради сестренке он готов на жертвы! По крайней мере тогда у него не будет угрызения совести за то, что сестру побили, а он… просто стоял в сторонке. Да и к тому же — сестра бы сделала ради него тоже самое! Это… круговая порука! Во!
Вот только девочка не отвечала, лишь отводя глаза в сторону, слегка хмуря брови.
— Кто тебя так… — и тут до мальчугана дошло, что когда он заходил в квартиру, сестра стояла ровно, уперев руки в боки.
Или нет? Но синяка там точно не было! Вот вообще!
— Погоди… — задумался мальчуган, пытаясь понять, с какого момента там появился синяк, и его сестричка стала… такой побитой.
— ДА! Это та мелкая дрань! — не выдержала задумчивости брата девица, раскричалась, убрала руку с синяка и начала на него показывать пальцем.
На синяк одной рукой, и на дверь в спальню, второй, чтобы точно было все понятно.
— Это она…
— Что? — проговорил мальчик, словно бы очнувшись, а девочка начала краснеть от злости, — Это же невозможно!
— Что невозможно? Синяк или моя боль⁈ Это все из-за тебя, брат! Опять я за тебя получаю…
— Сестра! Она же просто… к коснулась тебя!
— Она сжала мне бочину как тисками! — проговорила девочка, не выдержав боли и эмоций и начав рыдать, — Я думала, что сдохну! — разревелась она во всю, плюхаясь на пол на колени, — Понимаешь⁈ Кого ты блин привел к нам в дом! — стукнула она кулачком по животу мальчугана, — Что за… монстра, а? — подняла взгляд на опешившего пацана, смотря на него снизу-вверх.
— Не знаю, сестрица. — начал пугаться своей новой «белке» мальчик, до которого дошло то, что девочка, которую он нес все это время, на ощупь была не теплее камня!
Да и по… ощущениям, он нес не живого человека, а… каменную статуэтку! Твердую, жесткую, и… неживую! Что почему-то шевелилась иногда, по своему желанию, и этой силе… нельзя было ничего противопоставить.
— Не знает он…
— Не знаю…
— Ты то что ревешь?
— Так это… а что мы скажем маме с папой? И как… будем её выгонять, если она не захочет уходить?
— Как, как… когда проснется, тогда и узнаем. Если конечно… доживем.