Один из самых высших протоколов его министерства — не допуск любого очернения сюзерена. Выше данной установки только не допуск очернения партии и вообще любого её обсуждения. Что в конечном итоге привело к тому, что даже само название партии оказалось вытерто со строк учебников и иных, прочих общедоступных мест.
А сразу за не допуском очернения сюзерена, стоит запрет на обсуждения его самого в каком бы то ни было виде. Упоминать не запрещено, но это всё равно привело к тому, что многие жители вообще не знают, что государства Залих, государство вассал, и не пренадлежит самому себе. Впрочем, по этому поводу тоже есть особый протокол, призывающий все подавать именно так, не скрывая, но замалчивая, словно бы и нет ничего «такого вот» и в этом самом, нет ничего необычного.
И все эти протоколы идут таким высоким приоритетом, что во исполнение их, можно даже игнорировать прямое начальство! Что уж там о местном самоуправлении и прочих ведомствах говорить?
Но как это умолчать сейчас⁈ Ведь стоит председателю охотников сказать словосочетание «Прорыв Город Гром», и все всё сразу поймут! Ведь для подавление патриотических веяний, о том, насколько мы слабы на фоне сюзерена, кричалось на каждом углу! Что, как бы, шло в разрез с протоколами о нераспространении, но глава департамента привык слепо следовать приказом начальства и не предал тогда этому никакого особого значения.
Да даже того, что председатель уже сказал «Прорыв невиданной силы и размера, в городе у самых гор, на границе государства» вполне хватило, чтобы все хоть сколько-то компетентные и мыслящие люди, всё сразу поняли. И в министерства уже посыпались как жалобы на такое вот неправильное высказывание и черноту в сторону сюзерена без доказательств, так и вопросы о том, «А что, нынче у нас настала свобода слова?» или «Так что, теперь можно и правду говорить?». Не говоря уж о банальном «Нам к войне готовится, или как?».
Ночной бой в городе тем временем продолжал идти своим чередом. Двух из трех тварей удалось приземлить, ценой потерь, убить или обезвредить — больше не видно вспышек магии от них, не слышно грохота и не видно разрушений, но и активность людей в том квартале стала явно меньше, чем была. Людской магии тоже, толком не видать.
Но главная проблема — третья тварь, что ни в какую не желает садится на землю, продолжая парить в небе. Её «боезапас» как видно если не иссяк, то истощился, атаковать лучами она уже не атакует толком, но явно держит всех в страхе и напряжении, вися мутной тенью над городом.
Прожекторы освещения, направленные на цель, выхватывают её силуэт то тут, то там, но ящерица с крыльями довольно шустрая тварь, и постоянно уходит от света фонарей, непредназначенных для преследования воздушных целей. В Залихе вообще никто не следит за небом. Не принято это, напоминает о поражении девяностолетней давности. И сюзерене, что в небе Залиха полноправный хозяин.
Так что специальных фонарей, равно как и любых других средств борьбы с крупными высоко летающими воздушными целями в стране просто нет. А то, что сейчас там используют, явно было сделано по-быстрому и на коленке. Лишь бы было, и лишь бы как-то высветить летающих уродцев, что решили пострелять своими лучами по машинкам скорой помощи на автострадах. Понравились они, падлам, то ли своим видом, то ли чем еще.
А хуже всего то, что привели машинки существ прямо к больнице, и там, где сейчас идет бой, расположена городская клиническая детская больница. И… глава департамента всеобщей безопасности, глядя на полыхающее зарево, старается не думать о том, что там сейчас, происходит. Что там сейчас… в стенах этой больницы с детьми.
Ему бы отвернутся! Уйти! Но… он просто уже не может, продолжая смотреть на весь этот ужас. Ведь если забиться в норку и сидеть под плинтусом, то может начать казаться, что все хорошо! Что взрывы просто мерещатся. А крики раненых, просто ор пьяной толпы… но это будет ложью! И от правды нельзя так прятаться! И твари могут прийти и к нему в дом! К его семье! Пусть она сейчас и не в Ване находится. И как он будет смотреть им в глаза, если сейчас отвернется?
Да, привычно и просто следовать приказам. Да, нельзя идти против начальства! Но кто сказал, что после всего, даже если он будет против, но охотники всё равно победят, то начальство не начнет искать козла отпущения за разрушения города? И кто им будет, несложно догадаться — департамент Козлов, вот еще одно название департамента всеобщей безопасности.