— Не а. — улыбается мужчина, помахивая монтировкой, — Я ведь уже говорил — я мошенник! А по домам лазить у меня хобби такое.
— Веселое у тебя хобби, да.
— Психи.
— Циц, мы все тут такие!
— Ну а двери эти, — с нежностью, словно бы любимую женщину, погладил мужчина дверное полотно приоткрытой двери, за которую никто так и не спешил заходить во внутрь здания, непонятно чего ожидая снаружи, — я знаю тупо потому, что торговал ими.
— И… автоматами тоже, потому знаешь… маркировку?
— Пфф! — чуть было не заражал в голос человек в ответ, — Я торговал подделками! Откуда у меня настоящие⁈
— А у нас… настоящие? — обеспокоился Йорк ситуацией, ведь если двери в департаменте… поддельные, то кто сказал, что автоматы… нет?
— У нас, — замялся мужчина, и словно сдулся, словно бы чем-то расстроился, — настоящие.
— А чего ты тогда так скис то весь а? А ну говори давай! Фуфел ведь нам втюрили, да⁈ — оживился матершинник, как видно отойдя от удара током, которым его одарил ошейник за мат.
Эти… ошейники! Их реально дрессируют как собак! И даже за банальные матюги, награждает «бодрящим» зарядом тока! А за то, что кошку пнул, будешь валятся корчась в судорогах минут пять! И от этого, можно и подохнуть! Был уже прецедент, да. Так что они… стараются не выражаться! И держать себя в руках от лишних действий. Во избежание. И естественно не верят, что кто-то реально мог сбежать куда-то прочь от этой штуки, что даже за мат карает током, а за кошку вообще, может настать не самая приятная смерть легкой прожарки.
— Расстроился, бл… потому что реально пургу толкал! Не знал, как настоящие выглядят, и су… потому и поплатился!
— И тебя за это что ли взяли⁈ — поинтересовался все тот же амбал Рон, берясь за дверь, и приоткрывая её чуть по шире, выставляя «мошенника Марка» напоказ в приоткрывшеюся щель двери, для тех, кто внутри здания.
И если бы внутри был кто-то, и был готов стрелять и убивать, их «домушник» был бы сейчас идеальной мишенью! Вот только никто не стрелял по ним из темноты мрачного здания в ночи, и сам воришка-мошенник, явно не понимал ситуации, отвечая товарищу, нагло стоя в проходе с монтировкой наперевес.
— Меня взяли су… за мокруху, — вновь сморщился он в ответ, — Кинул меня кореш, ну я его… и того. А потом… в общем, в колодец. А потом….
— Так ты тот самый идиот, что застрял в коллекторе с трупом в обнимку? — поинтересовался у него еще один товарищи, улыбаясь во весь рот, как видно зная «некую шутку» и тайну, которая по-прежнему была неведома для прочих, а потому не была смешной.
— Да, это я! Я б… л… да… я! Что-то хочешь сказать против⁈
— Да, не, не! Все норм! — примирительно поднял руки человек, продолжая лыбится, что даже Йорку захотелось его чем-нибудь огреть.
— Мы может всё-таки внутрь наконец зайдем? — подал голос до этого молчавший член их маленького кружка шестерок, хмуро глядя на столпившихся у двери людей с автоматами, что висели на них… как седла на коровах, — И прекратим наконец изображать из себя обкуренных утырков под фонарём в ночи?
Фонаря, впрочем, тут не было. Рабочего не было! Его разбили они же сами, пред тем, как идти ко входу. Разбили, и сидели ждали в кустах еще около получаса, споря, как лучше идти дальше. И спорили, и сидели бы и дальше, да «голос из неоткуда» потребовал шевелится. И прошлось… идти, и делать, и… вновь тянуть резину! Но уже у двери — страшно!
Открыв дверь по шире, группа людей с оружием, словно группа придурков с оружием, громко бряцая всем тем барахлом, что на них, топая ногами и чавкая не пойми чем на ходу, наконец вошла в темное и мрачное здание департамента.
Зашла, прошла до дальнего угла, до противоположного входа в конце коридора, вернулась обратно, и вновь протопала в даль, все так же чавкая и бряцая. Совершила круговое движение на месте, крутя стволами куда попала, ежесекундно рискуя пристрелить кого-то из товарищей. Матюгнувшись и получив разряд тока, осознала — они заблудились в прямой кишке прохода здания! Достали криво нарисованную карту на листке… достали фонарик… совместили одно с другим — чуть не обосрались, когда кто-то сказал «БУ!».
Потеряли один из автоматов где-то по дороге при бегстве. Вернулись, собрались вновь. Решили-поняли-осознали, что в здании, если кто-то и есть, то из-за их поистине идиотических действий, этот некто, их за угрозу точно не воспринимает! Чуть не подрались, но после тихого шёпота из неоткуда, голоса их нового босса, что был для них словно бы вполне материальный начальственный пинок, наконец начали соображать, как положено, прекратив боятся собственной тени.