— То есть как? — удивился человек, и хотел было последовать за мной, но тут прискакала моя сестричка, выплюнула из себя пять метров трубки, положила их в идущею перпендикулярно к этой траншее другую траншею, к дому подходящею, и стала приваривать её к только что уложенной трубе, с наваркой усылающей вставки.
Я же, пройдя извилистую дорогу до самого конца, делая повороты трубы в тайнике, в том мире, выталкивая их сюда уже в готовом виде, и тоже стал участвовать в монтаже узлов ответвления, пойдя к началу с дальнего конца.
Мужик ушел, но разговор не забыл. Вернулся с начальством! За спинами у которого мялся давний кадр с ошейником на шее. Его, возможно, сюда силком тянули, а возможно и сам, любопытвовать пришел, мимо пробегав — кто знает⁈
— Говорят ваши трубы… неремонтопригодные? — поинтересовалось начальство водяных.
— Их единственный недостаток, — ответила им моя сестренка. — хрупкость! Если по ним не бить кувалдой, — внимательно посмотрела она на людей. — они буквально вечные!
— Стекло, — пояснил я в ответ на непонимание. — трубы стеклянные. Они не проржавеют, и не забьются из-за низкого коэффициента трения и смачивания.
— А что скажет санэп эпедем служба? — задали они, дебильный вопрос.
— СТЕКЛО! — повторил я, надавив голосом, — Не вступает в реакции, не дает частиц. Гипоаллергенно и…
— А справка…
Вместо ответа этот кадр получил куском трубы полбу.
— Если так важно, — сказала сестренка. — пусть попробуют взять образцы. Там ловить нечего даже. — усмехнулась она, глядя как ударенный полбу, чуть не упавший от этого человек, получает трубой еще и по ноге, от выскочившего из её тельца куска трубки, выданной служителям в качестве образца. — Так что без человека, кхм, или монстра, эти трубы не сломаются никогда. — поглядела она на соседнею трубу в траншее, в виде железной гофры, в которой был уложен толстый кабель электричества, — В отличи от прочих.
— Посмотрим. — сказал подручный человека, получивший трубой полбу, подбирая эту трубку с земли, и заодно своего явно ошалелого начальника, что на ногах все же не удержался, мешком с бататом рухнув наземь.
— Смотрите.
— Но если все же… они сломаются? — посмотрел человек на девчонку через трубу, пока упавший и поднятый бедолага, все так же смотрел на мир ошалелыми глазами, толком не понимая, что вообще происходит, и как все к такому пришло.
И явно бы давно уже орал матом! Но… боится видимо, ругаться с парой пятерок с глазу на глаз.
— Горелка, расплавленное стекло, и попытка запаять… не получается, — посмотрела она на меня, ища подсказки.
— Алмазный диск, и выпил куска. Стыковка методом обжатия, с подкладкой вовнутрь гильзы. Но все равно рисковое занятие. Ремонт этого «добра».
— Значит… — сказал лобоушибленный, наконец собрав глаза в кучку, — если потечет хоть кусочек, переделывать все, да?
— Вы планирует бить по ним кувалдой? — посмотрела на него моя сестричка, видя пред собой почти дурака, — Вот у вас, у соседа, кусок трубы в руках, наступите, постучите…
— Вопрос не в прочности, а в надёжности! — сказал этот самый сосед, пробуя помять краешек трубки, порезав пальцы о грань стекла, — О ситуации, когда трубы потели сами, вот просто так, от… — провёл он взгляд на огромную машину бетононасоса, что с шипением тормозов, припарковалась совсем с рядом с траншеей, — к примеру проезда, чего-то тяжелого.
— Брат, они нормально короб уложили? — вместо ответа, поинтересовалась сестренка у меня, опасаясь, что подобное и правда возможно.
— Вполне. — ответил я, без промедления. — Грунт тут плотный, подвижек не будет. Бетон короба достойный, все четко. — сестра посмотрела на человека, словно бы ему уже все ответили.
— Уважаемые, — появился за их спинами Павел, напугав бедолаг, и когда они расступились, пустив его к траншее, где мы тусовались, вновь показал нам на часы, — У вас совсем не остается времени!
— Плевать, задержимся! — легко отмахнулась сестричка, продолжая работу.
— Какой задержимся… — прорычал Павел, и посмотрел на свидетелей нашего разговора. — Извините. — повинился он пред ними за грубость, и обратился к нам чуть более в мягкой форме. — Не стоило назначать людям встречу, если нет возможности на неё вовремя прийти.
— До шести часов у нас еще… — взглянул я на Павла, ища подсказки по времени.
— Два часа. — сказал он хмуро.
— Вот. — посмотрел я на сестренку. — У нас еще два часа! Работаем!
— Да… ладно. Ваше право.
— Машину нам организуй! — крикнула ему в след моя сестра.
— Какую машину, если до ресторана от сюда ехать только два часа? — пробубнил Павел, уходя.