— Сто тысяч Юнь, юные охотники. — материализовался как из воздуха продавец-консультант, и с поклоном озвучил цену, что я только что увидел на ценнике.
И весь такой галантный обходительных… ходил за нами тенью уже минут пятнадцать, словно матерый слуга-убийца-телохранитель, не отсвечивая в поле зрения нормальных людей-покупателей, пока мы наконец не остановили свой выбор на чем-то по-настоящему дорогом и роскошном! О хитрец.
— Набивка — лебяжий пух и верблюжья шерсть, подкладка койра, пружины спец заказ, позолота и бамбук… — начал он нахваливать, но я поднял руку, прерывая его словесный поток, смотря на этот траходром за миллион не моргая.
— У нас пока нет таких денег.
У продавца отвисла челюсть. Потом полезли из орбит глаза, а челюсть пошла еще ниже, чем была — как это нет⁈ Да как это, как⁈ Да у охотников столь высокого ранга⁈ Да после всего⁇!!?! Сестренка тем временем продолжала задумчиво смотреть на кровать, словно бы что-то прикидывая в уме, вздохнула отвела взгляд, взяла меня за руку и хотела тупо молча уйти, но я, остановившись подле все такого же шокированного продавца, решил немного прояснить ситуацию для понимания.
— Все ушло в оружие и снаряжение. — сказал я ему, махнул ручкой, и мы ушли, оставив бедного и дальше пребывать в шокированости.
Ненадолго — минуты через две он очнулся, огляделся, заметил нас у кровати в соседнем ряду, стоящих взявшись заручки и пялящихся на койку подешевле… в десять раз дешевле! Но к нам не побежал, а побежал к стоящим в сторонке коллегам, собравшихся в плотную кучку и чего-то ждущих, и наблюдавших за ситуацией, наблюдающий за нами. Стал им рассказывать, активно жестикулируя, что бабла у нас нет, все ушло в копья — ну и правильно! Пусть так и думают! Стал говорить им о том, сколь много у нас было денег, раз мы столь легко разбрасывались копьями «по миллиону за штуку».
— Шта? — сказал я в слух, не удержав внутри свои мысли.
— М? — повернула ко мне сестренка свою моську, явно не слушая окружение за ненадобностью.
— Да не, ничего, так. — помахал я головой.
— Так думаешь, это кровать подойдет? — кивнула девчонка на койку, на которую смотрела.
Десять тысяч Юнь, и если верить этикетки, все почти тоже самое. Лебяжьего пуха нет, а так… хотя вот наощупь все же немного не то, не столь мягко и кафово, но это и плюс — слишком не разнежишься, и пружины пусть оооочень тихо, но все же скрипят, но за отсутствием отца… к сожалению, проблемы скрипа кровати вовремя ритмичных движений как-то нет. Да и неважно, есть этот скрип, или нет! Даже не будь он столь тихим, у нас же всё равно соседей нет! А когда были — шумоизоляция всех спасала.
— Ну, думаю, пойдет. — сказал я, щупая кровать двумя руками, — Не дешёвка точно, — взглянул я на ряд чуть дальше, где продавались койки от полутора тысяч Юнь, и выглядели они…. Лежанкой бомжей в ламинированной упаковке! — но и вполне подъёмная по деньгам роскошь. Мать будет довольно, только как….
— А причем тут она? — захлопала сестра глазами, смотря на меня.
— Э… а зачем нам тогда эта койка? — захлопал я глазами в ответ.
— Как зачем⁈ — удивилась сестра непритворно, — А нам?
— А нам зачем такая большая кровать⁈
— Спать. — насупилась сестрица, упирая руки в боки и смотря на меня как на ничего непонимающего дурочка.
— Спать? — я взглянул на койку и пересчитал оставшиеся деньги, — Мы максиму сможем купить две таких кровати на оставшиеся деньги.
— Ну так вот. — продолжила сестра смотреть на меня как на идиота, с позиции «Ты дурак, братик⁈».
— Э… вдвоем что ли спать?
Она кивнула головой, с видом «Наконец-то дошло!».
— Э не сестрица, — замотал я головой. — нам в обнимочку спать противопоказано, — сестра сдулась, опуская руки и плечи, и вообще, вся осунувшись разом, всем видом выражая «Поему⁈ Ну ПОЧЕМУ⁈», — Мы спим как сурки беспробудно, если обнимемся и спать уляжемся! Нельзя нам так спать, а то вообще не проснёмся.
Сестра хлюпнула носиком. Стала совсем грустной и печальной, а из глаз закапали слезы… Я подошел и обнял её утишая, прижимая к себе — она прижалась ко мне покрепче, продолжая хлюпать носом, вполне неподдельно расстроившись столь незначительно вещью, как невозможностью совместного сна.
— Нельзя нам вместе спать… давай лучше просто так, обнимемся, пока в сознании. Покрепче. — прижал я её к себе посильнее, и она ответила тем же.
Постояли, минут пять, заставляя продавцов, собравшихся в сторонке целой делегацией, и редких покупателей, озадачено пялится на наши персоны. Отстранились, разрывая объять и смотря друг дружи в глаза. Сестренка быстро утерла слезки и повеселела, я тоже улыбнулся — все ведь хорошо, все прекрасно!