Сама центральная постройка замка тоже не впечатляет, ведь просто каменный «сарай», триста метров длины, от стены до стены замка, без окон и чего-либо еще, просто брус строения, непонятного назначения. И впечатляющим у него является только материал, из которого изготовлен этот «барак», особенно крыша — некий красноватый полудрагоценный камень, что похож не то на какую-то разновидность кварца, не то корунда, сред людей Павла в этом походе в гости, нет спеца по минералом, да и понять принадлежность камня к виду сложно не держа его в руках, тем более, когда он столь сильно полирован как тут. Тем более, когда камень, явно с магией и чарами внутри.
Небольшой участок то ли под бассейн, то ли под что-то такое в сторонке, площадка под памятник или фонтан в центре, гараж-навес подле одной из стен замка. Однако сам материал стен… он и тут впечатляющий на все сто! И тут то его можно даже и пощупать, и оценить! Как и «простой камень» под ногами — черный гранит, да? Выглядит, словно бесконечная мгла, по которой можно ходить! Темнота, что языками пламени перетекает в синие стены, с розовыми разводами внутри них. И алыми крышами-шпилями башен, что кажется сделаны из… рубинов? Там серьёзно рубин на кровле? А вот тут похоже изумруд…
И вот это вот все нужно заснять по красочнее и эффектнее! Ну и самих деток тоже на фоне входа! Они вон, позируют уже! Улыбаясь в камеру! И… кажется, они там стоят и ждут кого-то — Павла! Он же сам в гости напросился!
Иф, раздав своим распоряжение, что и как снимать, отправился в гости, к ожидающим его детям. Зашел в замок через вполне обычные двери и… обнаружил, что строение, расположившиеся поперек всего дворика от одной стены до другой, внутри по большей части пусто! И ветер гуляет. Не прям, голая коробка внешних стен, но… только несущие конструкции! Колонны, да редкие несущие стены. А о мебели даже и говорить не стоит! О ней нет даже и намека.
Вот что значит «Идет стройка!» — подумал он, осматриваясь по сторонам, глядя то в один конец безразмерного зала, то в другой, и заметил напротив входа в постройку одинокую дверь на одной из имеющихся стен, с надписью над на ней «Двенадцатый этаж первая башня». И дверь открывали дети, приглашая его внутрь. Пришлось идти, закончив с осмотром только начав.
— Так у нас гости! — послышался женский голос, как только он переступил порог.
Приветствовала его женщина лед тридцати пяти. Худая, осунувшееся, с грустными глазами, вполне обычной внешностью и ростом. Серая мышь на диете! — подумал Павел, глядя на неё. Женщина в ответ разглядывала его гигант подобную фигуру, не выражая лицом никаких легко читаемых эмоций кроме тоски и грусти.
Опомнилась, поприветствовала как положено приветствовать гостя согласно этикету. Павел ответил тем же, приветствуя хозяйку жилья, будучи в гостях, не забыв представится в процессе расшаркиваний, и как подобает этикет, сказал и про занимаемую им должность, и про место работы.
Женщина слегка взбледнула и без того бледным лицом. И поприветствовала его вновь, как подобает приветствовать простому жителю человека столь высокого ранга как Павел, и тоже представилась, как подобает, назвав свое полное имя-фамилию, место работы, профессию, и семейный статус. Правда, прибавляя ко всему слова «бывшая» бывшая работница, бывшая жена, бывший бухгалтер…
— Как понимаю, вы мать этих двух чудесных детей? — задал Павел больше всего интересующий его вопрос, устав слушать это все «бывшее», и откровенно кривя душой о «чудесности» этих детей.
Хотя… как посмотреть! Как посмотреть! — подумал он, в душе ухмыляясь, размышляя на тему чудесатости, и чудачества.
— Да. — коротко ответила женщина, поджав губы.
Кажется, в их семье не все так гладко. — понял Павел, глядя на её вид, и отведенный взгляд. — Похоже… детки малость замордовали мамку. Голодом её держат? Ии… взаперти! — осенило его вдруг, — Они же…. Наверняка волнуются! И не выпускают эту обычные женщину из дому за порог! А еще… вид из окна! Оттуда почему-то видны здания на той стороне реки, а не кусты, и деревья, что положено видеть с высоты первого этажа замка.
Но видом разберусь позже! — решил председатель, отведя взгляд от окна в конце коридора, начав улыбаться для женщины, нахваливая её чудесность, родившею таких чудесных деток, что уже не один раз спасли город от бедствий, и вообще — супер! Супер! Самые самые лучшие!
Вот только реакция на все это, была скорее обратной ожидаемой! Вместо того, чтобы раскраснеться от похвалы, и загордится за детей, что столь много всего сделали и такие хорошие, женщина… впала в уныние!
— А я всего этого не знаю, — сказал она тихим голосом, опуская глаза, — и сижу тут, — стрельнула она глазками в сторону детей, что поспешили разбежаться в разные сторону, — взаперти.