— А ведь при всем при этом, если не смотреть на такие вот, длинные и протяжённые места, — продолжил парнишка.
— Сотворенные человеком, — дополнила его девица.
— То и непохоже, чтобы там что-то странное было! Обычные леса, поля, деревья! Все как надо! Никаких аномалий!
— Разве что дома попадаются ополовиненные, или собранные из разных кусков без стыков. — продолжила их совместный рассказ девица. — Да деревья порой… словно склеенные из двух одно, или наоборот — рубленные надвое.
— Фото? — поинтересовался председатель, опираясь рукой на стол, и морщась от боли в ноге, но не имея возможности присесть, из-за отсутствия стула или кресла подходящего размера.
Казалось бы — просто постоять! Чуть больше недели назад это вообще проблемой не было! Но сейчас… сейчас даже это простое действие дается Павлу с трудом. Но он, сжав зубы поплотнее, все терпит, и старается не подавать даже виду о происходящих муках. Продолжая стоять, пред отдыхающими после долго похода ребятами, в выделенном им помещении, где с габаритами Павла даже просто находится непросто, и во входную дверь, приходится чуть ли не ползком проползать.
Фото ему предоставили, и да, там действительно все выглядело дико странно! Покорёженные, странные сооружения, дороги, тропы, порой исчезающие и ведущие в стены. И прочие, аномалии. Однако зная о природе их возникновения, это все уже не кажется странным. И глядя на все эти странные аномалии ландшафта через призму искажений, какое бывает при дефектов стекла, они все перестают выглядеть странными, резко становясь нормальными, обычными и даже понятными.
И когда это для меня такие вещи стали обычными? Не говоря уж о понятности? — подумал Павел, хмуро смотря на фотографии на экране портативной защищенной камеры, — Впрочем, лучше так, чем ломать себе голову о том, как это, что это, и почему. Вот только то, кому это можно рассказать, кто может и должен знать правду о случившимся, еще предстоять определить и решить.
Все же, детки доверили Павлу не самую простую истину! Как в плане сложности её принятия другими людьми, так и в плане «А откуда вы это знаете⁈». И неважно, от чьего лица будет подана эта информация — от лица его, как главы филиала, или от лица тех детей, как охотников пятерок. Вопрос откуда им подобное известно в любом случае возникнет.
Возник данный вопрос и у самого Павла. Еще как возник! Но он давно уже принял для себя тот факт, что эти дети, чтобы там кто не говорил и не утверждал, и не дети вовсе, а пара монстриков, притворяющихся детьми. Монстриков, что почему-то имеют разум и воюют на стороне людей.
Смогу ли это же принять другие? Вот сомнительно. Но и смотреть, как человечество блуждает во мраке неведенья, для Павла почти физически больно. Ведь если знать, кто враг и что он может, к этому можно быть готовым и придумать методы противодействия.
Но как всем рассказать? От лица кого? Безымянного журналюги? Не поверят! Себя и детей подставлять не хочется — слишком шаткое положение! Другие знакомые люди тоже, не годятся. Возможно… стоит попробовать зайти со стороны историков!
Выдать все, за историческое расследование! Тем более что и повод есть — карта то, тоже изменилась! Подобно тому, как это наблюдается при сравнении старых карт, оставшихся с эпохи до великого бедствие, с современными. И возможно, это расследование, приоткроет завесу тайны, что тогда было и произошло, и даст толчок, для возобновления исследований по этому вопросу.
— Что насчет… местности, — сказал Павел, закончив изучать фото, и задавая иной интересующий его вопрос, — Сколько… земли мы потеряли?
— Вам на пальцах или примерно? — задорно улыбнулась та самая болтливая девчонка группы, и получила подзатыльник от коллег.
— Точных данных у нас конечно нет, — взял слово их главный, что и дал тумак болтушки-хохотушке, — И вряд ли когда-либо будет из-за, — кивнул он на снимки, — таких вот искажений повсюду по местности, меж Ваном и горами. Ориентироваться очень… тяжело. Но объехав зону по периметру, по знакомым и не искаженным местам, и изучив глубину аномальной зоны, сравнив её с данными до возникновения аномалии, мы можем говорить о потери площади круга, диаметром около ста километров.
— Нехило. — стиснул зубы Павел.
— Еще как. — вздохнул один из группы картографов, грустнея. — У меня там родители жили… когда-то. А теперь даже следа от дома не осталось.
— Провалились они все, что ли. — пробормотала та самая девчонка тихонько, — Куда все делось то? — посмотрела она на Павла зачем-то, словно бы тот знал ответ.