А я, на месте проведенного ритуал, действительно заметил нечто странно, поняв реакцию сестренки, то, что так насторожило и озадачило её. И понял смысл того, о чем говорила сестра под «странными ритуалами» — действительно странные! Но в тоже время — смысл их ясен как день. Хаос! Он тут куда ближе, чем должен тут быть.
— И правда дети…
— Совсем еще крохи…
— И…
— И боюсь, эти твари и правда сюда еще вернутся.
С новыми жертвами.
Такого обряда, как здесь провели, я еще не видел. Путь его неясен, но итоговые цель, не вызывает сомнений. Культисты, хотят призвать кого-то с глубин! С нижних слоёв! Или же… оживить мертвеца? Тварь, что и умереть то не может, но при этом — где-то запечатана! Где-то… прячется! Где-то… совсем рядом! И я даже начинаю догадываться где.
Глава 25
Трупы детей унесли на ту сторону реки, где их, завернутые в ткань, приняли на руки нужные люди. Там сейчас, ну чуть позже чем сейчас, как только тела будут укрыты от сторонних глаз, начнется своя работа, по части опознания умерших, поиски родственников, и возможно преступников.
Там, на той стороне реки, сейчас идет та еще активность. Уже и репортеры подъехали целыми делегациями, и полиция, хотя этим и ехать не надо, они там итак дежурили, набережную охраняли непонятно от кого, и всякие иные личности, по выползали из разных углов, любопытствуя.
Я даже и не подозревал, что там было организовано столько схронов и точек наблюдений! А ту, ишь ты, из пустой банки полезли мухи! Стоило только поводить приманкой. И… чего это они там так оживились из-за двух меленьких тел в кусках ткани? Хотя, скорее. Не из-за них, а из-за действий охотников, что примчались как на пожар, всех перебаломутив, и не стремятся сейчас разъезжается, при этом не давая никому никаких внятных пояснений и интервью. Человек, что в праве что-то кому-то пояснять, всё еще на этом берегу.
Павел в кустах подле замка, ведет беседы с «мутными личностями». С, как видно, разведкой! Той частью «мух» что работает на него. Персона самого Павла не располагает к скрытности, его могучею фигуру хорошо видно хорошо даже в ночи из-за свечения замка, в отличии от тех «мутных» и незаметных парней и девушек, которых в тех кустиках и не ведать вообще, словно бы там их и нет, и Павел… просто стоит в одиночестве, силясь перевести дух.
Или просто ссыт в кустах! Или что еще делает, такое вот, обыденное — тут уж как посмотреть! Даже я бы поверил, что и правда просто по-маленькому в кустики отошел, не найдя туалета в замке, если бы не видел, что рядом с ним трутся несколько «маленьких человечков». И возможно бы подумал на что еще, если бы не знал точно, что штаны председатель не спускал, и ран не получал, да и в заложники его там точно не кто не берет — все чинно, благородно, свои.
А еще, Павел хорошо скрывает своей массой тех, с кем говорит от стороннего наблюдателя с оптикой и приборами. Со стороны набережной их сейчас точно не видать за этой широкой спиной! Но даже если кто что и видит, или догадывается о наличии подле него иных людей, то думает точно не об общении с агентурой — слишком специфичная позиция! Тертый калач, наш глава ассоциации.
В замке тем временем сестрица развлекает гостей, угощает черствыми сушками, поит вполне вкусным чаем, и вообще — пытается изобразить из себя радушную хозяйку. Выходит… с переменным успехом. Бойцы прибыли в замок, готовые драться и умирать, а тут… и хоть главный сказал, что тревога ложная, и мы из себя в очередной раз изобразили несмышленышей, ошибочно нажавших тревожную кнопку, но… расслабляться в полной мере там что-то как-то никто пока не планирует.
Их можно понять! Большая часть сильных охотников разъехалось по делам вдали от города. Оставшиеся — были выдернуты буквально из своих постелей! Вздрючины по полной, накрученны до адреналинового бума в крови и… реально готовы были умереть, если потребуется! Как дань, как плата за то, что мы сделали тогда, на рубежах города. Как часть понимания: если падем мы, пятерки — остальных просто сметут.
И выйти из такого режима без мата и эмоциональной встряски совсем непросто! Но и ругаться на нас как-то не с руки, хотя бы потому, что мы можем обидится! А обиженная пятерка — это страшно! Особенно учитывая, что большая часть группы охотников, прибывших с Павлом, это не четверки, и даже не тройки, а и вовсе — двоечки, ведь сильные разъехались, и Павел собрал в бой буквально всех, кто только мог хоть какую-то поддержку оказать.
Да, это возможно немного глупо — вести в бой двоек туда, где не справились пятерки! Да на своей территории! Но — иногда и простая колючка на носке, становится причиной поражения в войне. Так что — Павел поступил по-своему мудро, правильно посчитав, что лучше сделать максимум и умереть, чем умереть после, будучи всё равно раздавленным этим сверх могущественным врагом, зная, что и не пытался объединить силы с могущественным союзником.