Так этот кадр бегал и петушился, прогоняя одних, требуя убрать технику у других, пытаясь понять, что это третьи тут вообще делают, до того самого момента, как на набережную не опустился наш раскладной мост. И бедный наш мостик, стал квинтэссенцией его гнева! И сосредоточил все внимание на себе. Впрочем — не только гневный гражданин обратил на него внимание, и не только он, чуть ли не бегом, поспешил встречать идущих по мосту «гостей».
Подле сходней моста быстро образовалась толпа разнородных зевак, образовав у него подобие почетного коридора. Как понимаю, люди вполне знали или догадывались кто будет сходить с мостика на плитку набережной, и куда сошедшие будут идти после тоже догадались — машинки охотников укатились с газона на парковку подле разобранной кафешке. Так что… маршрут вполне очевиден!
Мост, имеет длину почти четыре сотни метров, что делает его не только длинным, но и довольно долго проходимым ножками, так что к моменту, когда первые охотники уже перевалили горб, владелец набережной уже был тут как тут, и встречал гостей «вежливыми» замечаниями'.
— Как вы смеете вести себя столь нагло! И вторгаться на мою землю столь без комплексно и часто! Вы, отрыжки гиены, что просто инструмент в борьбе против тварей из подземелий! Вы и сами не лучше этих существ, хоть и выглядите как люди, и ходите на двух ногах! Но в ваших головах лишь ветер! Нет! Там насрано! Как вы можете нарушать законы столь наглым образом⁈ Эй! Я с кем вообще разговариваю⁈ Вы что, игнорировать меня вздумали⁈
А охотники… действительно его тупо игнорировали. Путь бойцам, за время шествия по мосту растянувшихся в колонну, он не преграждал, стоя пусть ближе всех к мосту и не соблюдая построения «аллеи из люде», которое держали даже его люди, не решаясь подходить ближе к «опасным зверям и их творению», но при этом всё равно не вставал ни пред кем на пути, тоже. Держа определенную дистанцию от предполагаемого маршрута сходящих на землю охотников.
И несмотря на свой гнев, и осознание, что его тупо игнорируют, никого не преследовал, сохраняя позицию «глашатая встречающей стороны». Проигнорировал и Павла, идущего в толпе в первых рядах, и бросившего на него задумчивый взгляд. Проигнорировал и то, что в центре колонны вели неких скрученных людей, что явно под арестам. Не смотрел на то, что некоторые из полицейских, украдкой или в открытую отдавали охотникам честь.
А вот то, что ему усмехались в лицо проходящие мимо бойцы — распыляло его еще больше. И к концу толпы все же нашелся тот, кто не пожелал это все и дальше слушать, и терпеть, не пожелал изображать из себя ангела, не пожелал слушать упреки и оскорбления даже в исполнении такого вот странноватого шута.
Выписал говорливому пощёчину, на словах о бесполезности охотников для народа.
Не помогло — ор стал лишь громче, а оскорбления — увесистее! Заменил пощечину оплеухой, добавив чутка «градуса» удару, повалив разгорячённого рака назем. Посмотрел, как тот, задыхаясь от возмущения и злобы, встаёт на ноги, выслушал от него новую речь «Да ты хоть знаешь кто я⁈ Да я тебя… да ты!», совмещенное с призывом-приказом ко всем «зевакам» с погонами и оружием арестовать наглеца или и вовсе казнить.
Посмотрел, как никто не стремится выполнять этот приказ! И кто в ответ на взгляд охотника отворачивается. Что… разглядывает ботинки, кто вдруг озабочивается проверкой ремней, ремешков и снаряжения, а кто и вовсе — начинает что-то себе под нос насвистывать!
Есть и те, кто не отводит взгляда и смотрит «собеседнику» прямо в глаза. Но таких единицы! И… никто не спешит лезть в драку с охотниками, которых тут аж тридцать штук, а за спиной у бравой толпы бравого частнособственника стоят вояки и танки, готовые ко всему. И они там, явно не для помощи ему и его людям в деле установления «справедливости».
Не видел это все только сам глава всего, и важный дядя! И орал, как только мог, и тыкал пальчиком в сторону охотника, и слюнною исходил от гнева, вызывая у меня, наблюдавшего за всем этим чуть со стороны вопросы — как он, такой вот весь несдержанный и злой, вообще дослужился до своего важного кресла? Как… взбирался по карьерной лестнице вверх, когда… вообще берегов не видит! Ведь уже и матушку с батюшкой кроет, переходя на откровенный мат в адрес конкретного охотника и всей ассоциации разом.
И охотник плюнул на все, и решил заткнуть этот фонтан самым радикальным способом из возможных — грязной тряпкой! И я надеюсь, что это не чьи-то обгаженные трусы. А уже после попадания трепки в рот, ловко подсунутой в раззявленную пасть на одном из громких эпитетов, скрутил крикуна в бараний узел, заломал ему сразу обе руки, и потащил вслед за ушедшими товарищами, дабы доставить задержанного в нужные застенки к нужным людям на допрос, вместе со всеми прочими пленниками.