И если в обычной ситуации, никто не может послать в страну к соседу спецгруппу со спец снаряжением, для устранения неугодных людей соседа, потому что им сделают тоже самое, а группу перехватят на границе, то сейчас… сейчас все в точности да наоборот, и по сути дела повешен транспарант «Идите, берите. Мы вам только спасибо скажем!». Мятежников, устраняют силами иностранцев, ко всеобщему удовольствию.
У такого метода подавления «мятежа» конечно же тоже будет своя цена, но сейчас… сейчас Павел по сути своей просто не может ничего им противопоставить! Их слишком мало! Они… разобщены! А сейчас так вообще — львиная доля всех сил сейчас не здесь, разъехавшись по командировкам. Зря он решил, что пока в городе остаются хотя бы три пятерки, никто сюда не полезет. Очень зря! И хоть расчет был верен, в открытую не лезут, но вот удары в спину, от разрозненных и от того непредсказуемых групп, исподтишка, ведомые старой местью, или желанием устранить давнего врага-конкурента…
Председатель сейчас просто разрывается меж множества огней! И радуется, что хотя бы домик детей прикрывать от посягательств и нападков ненужно, он там сами как-то справляются. И, возможно, именно поэтому к нему и пришли договариваться — им нужны сведения о замке! А раз насилу туда проникнуть нельзя… но даже если там безопасно, просто сидеть и прятаться там всей ассоциацией разом тоже нельзя. Без вариантов.
— Ну и будет совсем отлично, если вы сможете уговорить их иногда выполнять некие, мааааленькие поручения.
— Нет. — твердо ответил Павел, будучи полностью непреклонным в этом вопросе.
Если с вопросом сбора сведений он еще хоть как-то согласен, и… если ему и правда придется хоронить этих пятерок через два года, всё и так будет неважно, а время мирной жизни напротив — критично! То вот в вопросах заставлять делать этих детей… всякое, остается непреклонен. Если они и правда умрут тогда, когда все эти ждут, то пусть хоть поживут нормально это время! А уж если нет, и если ничего с детками за этот срок не случится — не хочется быть совсем уж беспринципным предателем в их глазах.
— Помилуйте, я не прошу от вас ничего сверхъестественного! — подошел собеседник из дальнего угла поближе к Павлу, но все равно держа от него дистанцию, словно бы опасаясь удара в ответ на слова, — Просто иногда открываются порталы где не надо и их надо срочно зачистить, иногда случают…
— Только порталы. — процедил Павел Иф в ответ, неотрывно смотря собеседнику в глаза. — Прочее нас, охотников, а тем более их, детей, не касается и касаться не должно.
Собеседник в ответ на миг скорчил рожу, словно бы тем самым говоря «ну кто бы говорил, стары политиканский пень!», но это было лишь на миг, после чего, лицо вновь приобрело маску вежливого собеседника. И этот политический работник, беспечно пожал плечами в ответ, словно бы говоря 'ну порталы так порталы, пусть так.
— И я не пошлю их куда попало, не надейтесь. — продолжил Павел диктовать правила, ведь пусть, он уже мысленно сдался и смерился с тем, что проиграл, и по сути дела подписывает капитуляцию, но это не значит, что он готов на все ради этого фигового мира.
Он, будет требовать максимум из возможного на этих переговорах! Свободу, хотя бы на эти два года. Право выбора, и гарантии безопасности. Ему очень не понравилось терять своих людей от магических пуль, выпущенных из спецвинтовок профессионалами, со старательно подготовленных позиций. И пусть, они нашли уродов, и… сделали с ними все что должно и могли, но… людей ему это всё никто не вернет.
И сейчас, уже по факту, идет пусть не объявленная, но самая настоящая война, и фронт — прямо в городе! И… их теснят! Причем повсеместно, выбивая из район за районом, планомерно… истребляя. И у них, сейчас, единственный способ выжить, это или сдаться, или обратится за помощью, ко всем и сразу. Выступить с речью, признать свою слабость, призвать всех горожан, военных, полицию, вообще всех, кто только будет слушать эту речь, встать на защиту охотников! И… умирать и умирать.
Ни полиции, ни армии, просто так не позволят им помочь что-то тут делать. Их вновь объявят бунтовщиками. Всех сразу. Мятеж… станет полноценным.