За них кто-то даже вступится за приделами провинции, народ где-нибудь обязательно поднимется на бунт, и… будут реки крови! Просто океаны! И в таком варианте развития событий, сдать заднею уже не получится. Никак. Никогда. Ведь это будет означать смерть еще большего числа людей, смерть всем тех, кто ему доверился, и… проигрыш в этой войне, потеря всякой надежды.
Причем, объективно, у самого Павла мало шансов победить и выжить после всего, слишком он прямолинеен, и не умеет прятаться и скрываться по углам, ведя оттуда свои пропагандистские речи и руководя людьми из-за их спин.
Начнись в стране и правда полномасштабное восстание, он… рискует умереть первым! А без лидера — восстание захлебнется в миг, и все кончится… очень плохо, для всех. А альтернативные кандидаты… Иф бы не доверил им и свои носки! Не то что целую страну разом, или тех, кто готов умереть ради правды.
Разве что может быть дети… но молодые Альфы, что могли бы заменить старого вожака, еще слишком молоды и юны! И пусть мальчик явно мудр не по годам, но он… словно бы отстранен от этого всего! От мира. От людей вообще… он, словно бы нарочно не хочет лезть в политику! И с таким подходом… восстание опять же захлебнется. Без шансов.
Риски, призрачные шансы, необходимость постоянно прятаться, и трястись за свою жопу, чтобы дать жить другим, и… против всего этого, на чаше весов, стоит вот этот вот несложный договор, эта вот… сдача. На чашке, с одной стороны, кровь миллионов, беспорядки, резня, и возможно гибель державы. А с другой — его смертный приговор спустя два года, да и то, только в случае смерти детей в этот срок, и предательство собственных же пониманий о чести и совести.
Выбор очевиден, и Павел уже его принял. Осталось только выторговать себе гробик побогаче, да тапочки получше. Выжать максимум, из этой встречи! Получить как можно больше из этой подписи на предательство. Предательства самого себя. Снова.
— Кстати, я тут на дня встречался с вашим сыном, с Кириллом Иф, — словно бы невзначай сказал собеседник.
И Павел, лишь чудом удержался, чтобы не кинутся на этого говоруна. Чтобы не схватить его за грудки, или и вовсе — за горло! Сжимая огромными пальцами эту тонкую шею, поднимая над землей за голову человека, и шипя в лицо «ГДЕ МОЙ СЫН⁈ ОТВЕЧАЙ⁈».
Но сдержался, да, хоть это волку и дорого стоило. Пусть, с Кириллом они давным-давно не общаются, и вообще — малость не в ладах! Но быть сыном он ему не перестал. И вообще — свой! Родной! Член стаи! А за своих… за своих Павел готов на всё.
И несмотря на то, что председатель сдержался, и лишь едва дёрнулся на этой фразе, собеседник все понял. И несмотря на то, что Павел не стал тут никого душить и ни на кого кидаться, магия его, сделала свой ход, и движение. И не только когти появились на руках, но и магическое поле, сделала свой ход, уплотнилось вокруг, и мана загуляла по комнате. Изучая обстановку, щупая все вокруг, в том числе и собеседника, что малость невежливо и не по этикету, когда идут столь важные, ключевые переговоры. Особенно невежливо в среде уважаемых охотников.
И собеседник это заметил! Заметил магию! И Павел вдруг понял — он не человек! И ведет себя столь нагло в его кабинете вовсе не потому, что отбитый напрочь и вообще — уверенность максимально возможного уровня с самого рождения! Нее! Он просто… сильный! Он… тоже маг? Но не охотник! У него нет ядра! Но есть контроль магии! И… заемная сила⁈ Как, что…
— Что ты такое⁈ — против воли сорвалось с губ председателя, глядя на существо пред ним, и этот «человек» самодовольно улыбнулся в ответ.
— Я не в компетенции ответить на этот вопрос. Я лишь пришел договорится, по делу вашего с нами сотрудничества. И раз вы, все же согласны идти на компромисс, то думаю нам стоит… обсудить более детально, кто и что будет делать. Какими средствами мы будем обеспечивать безопасность Вас и ваших людей, ну и конечно же — то, что нас больше всего интересует по части этих, кхм, детей.
А Павел вдруг понял, что уже видел такую вот… магию, как у этого вот… человека. Магия, что не своя, а… заёмная? И словно бы чужая! И… контролируется на высшем уровне контроля! Куда выше и лучше, чем обычно с силой управляются охотники! Они подобным вообще не славятся — им ни к чему! У охотников есть ядро, постоянный приток силы, а у этих… мана поступает словно бы откуда-то извне в их тела, вытягивается откуда-то из глубин контролем словно бы через тонкую трубочку, и… как уж этих детей, что карманные пятерки.
Они не охотники! Совсем. Они… из этих! Но при этом… другие.