Глава 5
В магазине мебели толпой толпился народ — зря мы выбрали выходной день для забега! Надо было завтра прийти! Народ был бы на работе, и не было бы этой толкучки. Все же, у людей только один день на неделе свободен от всяких обязательств и необходимости горбатится на хлеб! И это только мы… бездельники и лодыри, одаренные сверх всякой меры, можем себе позволить вот так вот бегать хоть каждый день, куда хотим. Ну, когда не спасаем мир, город, или еще кого-то или что-то там от тотального звездеца.
Но уже поздно, что называется! Уже наместе. Сюда вон даже запыхавшиеся и слегка помятые парочка наших… дармоедов прибыла! Надо идти за тем, за чем пришли. Или не идти? Не, ну а что! Купить шесть кроватей по каталогам могут и они! Зря что ли сюда бежали? А мы пока… поедим пироженок с повидлом вот в этой чудной кафешке! Тут и народу немного, и пахнет вкусно… и цены, пусть и большие, но не слишком. Просто… незаметная она какая-то, вывески нет, витрины шторами занавешены — найти разве что по запаху можно! Как мы и нашли, собственно.
А пока мы кушаем, как пара важных господ, наши человечки-работники, как и положено работникам, все подберут-купят и организуют за нас — по каталогу, с этим делом и обезьяна справится! Договорятся о доставки, а оплачивать уже и мы подойдем, сытые и довольные жизнью. Бары мы, али где?
Распоряжения отданы, распоряжения получены. Парочка человечков отправилась за покупками, чувствуя и неловкость, что им придется вот так вот работать, без гроша в кармане что-то «покупать», и неуверенность, что справятся и не подведут столь высокое доверия столь больших людей как мы. Ну а мы… поперлись кушать!
Но что-то пошло не так!
Во-первых — пирожёное оказались редкостным угук! Как и повидло — гадость, жуть! И пахло вкусно вовсе не оно! Не эта, с позволения сказать «стрепня-помойка», а… что-то иное — по-моему, на кухни их кафе, кто-то иной, не повар, зато умеющий готовить! варганил что-то лично себе на обед.
А эти ребята из кафешки, повара-официанты и прочие… столь глубоко уронили любящею сладкое душу сестренки, что та не поленилась, и настрочила им говений отзыв для доски отзывов, да в стиле «Все гавно! И такое не переделать!!!». Написав это все корявым подчерком, зато с подписью, кто это все писал.
И несмотря на все слезные умаления всего персонала кафе этого не делать, она этот отзыв прилепила к той самой доске отзывов, перекрыв своим «гомно мнением» какой-то иной, явно проплаченный хвалебный отзывок, какую-то явно проплаченную отзывную бумажку, и использовав вместо клея слизь с одного из монстров, хранящихся в нашем тайнике. Фиг отдерешь в общем!
Когда мы уходили, персонал рыдал горькими слезами! И мне даже стало их жаль, и я дописал под подписью сестры от себя приписку «Исправляйтесь, зайдем через неделю», надеясь, что это даст им стимул… учится готовить.
Ну а плачь и вой персонала, и гордая походка сестренки, выходящей из неприметного прохода вздернув носик, не могли не привлечь внимание к этой тайной забегаловке. И народ… попер, пробовал, плевался, пробовал… писал разносные отзывы, ругался на «Рукожопов, не умеющих готовить и яичницу!», писал гневные отзывы в прибавку к быстро заполняющим угол гневу, уходил, оставляя бедолаг кафешке совсем разбитыми, опустошенными и в состоянии «Хоть вешайся!».
И мне стало их совсем жалко! Вот прям звездец! И я вернулся обратно, выгнал то уродливое существо с красивой внешностью, что обитала на их кухни изображая из себя продуктопортильщицу, согнал в зону готовки всех остальных, и стал показывать им, как, блин, готовить элементарный бисквит!
— Четыре яйца… можно и пять! Они какие-то мелкие у вас. Стакан муки, стакан сахара, со… о! у вас даже разрыхлитель для теста есть! Разрыхлителя ложка чайная. И что-нибудь для аромата… ваниль, цедра… хотя вы и не знаете, что это такое! О! Банан! В холодильнике… Пойдет! Перетрем! Все смешать, взбить, и в духовку, на довольно слабый огонь… какая крутая у вас духовка, однако! — подивился я шикарному духовому шкафу из нержавейки, с точной электронной регулировкой температуры.
— Ага. — сказал один из… официантов? Менеджеров? Счастливо улыбаясь, но тут же почем-то погрустнел, хотя и почему улыбался, тоже не ясно.
— Потом, блин, готовим крем! Молока допустим нет, но есть же масло! — углядел я масло во все том же весьма крутом и навороченном холодильнике этой скромной кафешки, — Все те же мелкие яйца, и… бананы? Валяющиеся на полке в шкафу… Кто у вас их тут так любит? Не, крем с бананами я готовить не буду! — усмехнулся я, и с улыбкой заметил, как в помещение тихой мышкой просочилась сестренка, и пристроилась в сторонке, чтобы никого не смущать, но за всем наблюдать. — Имеющегося вполне достаточно для нормального крема! Тем более у вас тут вон персики есть… сейчас организую в общем! И не суйте мне под нос это варенье! Гадость же лютая! — рыкнул я, когда мне подсунули баночку их «варенья», что отвратительное несъедобное угук! Оно… недоваренное, как понимаю! И прокисло! Уксус в общем!