А еще забавней было то, что мы узнали ну очень многое об этом дедушке за то время, что делала примерки и изучали его силу крутясь вокруг. Узнали, хоть и не стремились это знать! Не спрашивали, не намекали… старичок-говорунок все сам нам разболтал! За жизнь, за судьбу-судьбинушку и свою силу-силушку.
Как и необычно то, что дедок… крайне специфически относится к боли и членовредительству. Понятно, что привык, но все же… уровень этого «привык» поражает, ведь чувствительность плоти у него вполне стандартное для человека в возрасте, он чем говорит реакции на касания, но в тоже время, он, для получения нами «мерок» и анализа его магических структур тела для подгонки доспеха, легко и непринуждённо задействовал свою исцеляющею спорность, столь же легко и непринуждённо ковыряясь в собственном мясе столовым прибором.
Так же он явно хорошо знает, где у него там, внутри, во плоте тела, сосуды, где жилы, где еще что, исцелить что ему, да в его годы, будет уже не так просто, как простые рваные раны в мягких тканях, и старательно избегал этих мест, ковыряясь только там, где урон по тканям… не причинит существенному вреду подвижности. И конечно же не затыкаясь болтал в процессе!
— Вот раньше, я…
А раны, стоит только пожелать, быстро исцеляются, стягиваясь буквально на глазах, словно бы это не разрезанная плоть, а раскрытая молния — настоящий сумасшедший! Как у него вообще мозги работают⁈ Как… он может делать что-то вот такое⁈ ДА КАК⁈
Как он сам горит, переключив свою болтовню на ответ на заданный вопрос, это все больно, и порой трудно все вернуть как было, срастить, соединить… но к его годам, и с его опытом во всех смыслах этого слова, уже как-то привычно, буднично, банально, и почти инстинктивно. Хотя прирастить обратно отрезанную руку ему сейчас будет уже чертовски тяжело, а о восстановлении раздробленных костей в труху за пару дней остается только мечтать и плакать, на такие мелочи как мягкие ткани и кожа — даже и усилия то не требует для регенерации.
— И зачем он нам все это рассказывает? — пробухтела недовольно сестренка, предпринимая попытку создать новую заготовку под заданную энергетику, — Прям… как балоболка какая-то!
— Старый человек, — делал я тоже, что и она, как и она, на ходу обсуждая прошедший разговор, — Поговорить не с кем.
— А внучка?
— А ты видела как она краснела? — усмехнулся я, — И все время трогала то плечо у дедушки, то его руку, то еще что делала, иначе по всякому вертелась, намекая чтобы старичок наконец заткнулся? Думаешь, ей интересны все эти пересуды и рассказы «за жизнь» прошедшею? А даже если и интересны, она слышала их уже сотню-другую раз.
— Тоже верно, — огласилась со мной сестрица, и запорола еще одну заготовку, — Но похоже она очень переживает за деда! И… уважает его.
— Ага, — согласился с ней я, и тоже запорол заготовку, — Он для неё явно настоящий кумир! Вот только сама по себе… она напоминает мне Мирану.
— М? Ты о том, что такая же дура? Так это же очевидно! У неё ведь даже и условия жизни то похожи!
— Ну да, — согласился я, — вместо пятого ранга четвертый, вместо «дяди» дед.
— Угу, и как следствия чуть менее дурная дура, не видевшая жизни.
— Но все же, меж ними есть разница, — улыбнулся я, и видя заинтересованность в глазах сестры, пояснил, — Мирана избалованная девочка, что сбежала из дому жить у друзей, а вот эта краля четырехзвездочная, «живет с родителями», прячась за их спинами.
— Ну да… но знаешь брат, — посмотрела сестренка на меня внимательно, — а какая нам разница. кто они и какие они? Мы уже решили…
— Ты решила.
— Я… нет! Мы!
— Ну ладно, я тебя поддержал! — пожал я плечами и улыбнулся, решив, что, а почему бы и нет? Почему бы не поддержать сестричку, в том… странном, но в то же время понятном начинании, как отказ изготовления брони тем, кто нам не нравятся — Пусть у Павла покупают! Мы ему время от времени будем что-нибудь эдакое подкидывать! Из… отбраковки без настройки! Во!
— Мы решили, — продолжила сестра, видя мою поддержку, — что не будем ей ничего делать! Значит не будем!
— Не будем, не будем… у тебя металла на голову сейчас капать начнет.
— Ой! — пискнула сестричка, и вернула концентрацию подготовке металла.
Когда-то, этот кусок сталюги, что весит сейчас в воздухе подле сестры, был… каким-то бронивичком! Но его кто-то пожевал еще до нас, еще в Хаосе, так что теперь это просто сталь для сырья. Добавим в неё иных различных элементов, металла подземелий, и… будем пробовать создать новый образец доспеха!
Провозились по итогу до самой поздней ночи, по времени материального мира. И чуть больше месяца, по времени тайника. Но зато создали по итогу, штаны и кольчугу, как у Павла. Каких-то хитрых элементов там нет, почти что копия, но немного из иного сырья. Хотя вот с точными настройками все же покумекали, уменьшив чисто прочностные характеристики чешуи, добавив ей еще большей подвижности, ценой меньшей защищённости, заодно добавив усиленную «регенерацию» самой броне.